Теория познания? Это очень просто!

Перейти вниз

Глава 14, последняя

Сообщение  kkamliv в 12.12.13 17:31

Глава 14. Градация убедительности

Метод создания теории придает теории ту или иную степень достоверности. Доказательная сила метода может быть оценена позитивистично или негативистично. Позитивистично – путем подсчета случаев, когда воззрение, созданное определенным методом, до сих пор почитается как истинное. Ниже приводится негативистический список воззрений, составленный путем подсчета случаев, когда воззрение, созданное определенным методом, впоследствии было ниспровергнуто. Подразумевается, что доверие к методу должно быть обратно пропорционально количеству случаев, когда метод приводил к ошибке.
Истина 1 сорта – это истина, созданная с помощью тавтологии, то есть путем перефразирования. Например, в 1734 году Дезагулье обнаружил, что полированные металлические пластины схватываются («склеиваются») при сильном трении друг об друга. Он объяснил это явление наличием склонности достаточно сближенных твердых тел к слипанию. В истории науки не зарегистрировано ни одного случая, когда такое квазиобъяснении было впоследствии опровергнуто.
Истина 3 сорта – это истина, созданная методом мыслительного анализа закономерностей, «очищаемых» (путем заключения закономерностей в такие опытные рамки, при которых мешающие явления исключены или взаимнокомпенсированы) от случайных сопутствующих фактов и представляющихся перед исследователем в «чистом» виде. Про истолкование закономерностей говорят, что истолкование выведено из самой действительности, из закономерностей. Три века назад Рене Декарт разработал теорию, согласно которой цвет образуется из смеси света и темноты (точнее, из смеси световых лучей и темновых лучей): цвета определяют более или менее быстро вращающиеся под влиянием световых лучей шарики-атомы, составляющие эфир; скорость вращения эфирных атомов пропорциональна интенсивности световых лучей, а интенсивность, в свою очередь, зависит от процентного соотношения световых и темновых лучей. Однако судьба этой теории оказалось трагической, ибо в ходе последующих исследований выяснилось, что цвета не зависят от скорости вращения эфирных атомов, а в существование темновых лучей никто не верит.
Многие люди наблюдали за радугой, состоящей из цветов от красного до фиолетового; многие люди видели в оптических приборах (биноклях, телескопах, трехгранных призмах) цветовые искажения. Однако практические наблюдения за цветами не смогли удержать от краха теорию Декарта. Вообще говоря, когда теория объясняет явление, то практическое существование этого явления нельзя считать доказательством правильности теории.
В конце позапрошлого века французский ученый Пьер Дюгем предложил иной метод доказывания теории: «Только очная ставка с фактами может выявить истинность теории. Но очной ставке с фактами должны подвергаться исключительно следствия из теории. Постулаты же, служащие исходным пунктом при создании теории, этой проверке подвергаться не должны». Из теории выводится гипотетическое предположение о существовании каких-либо фактов или явлений, еще не известных науке (должны быть предсказаны факты или явления, предсказания которых не вытекают их иной теории), затем производится попытка обнаружения их в природе или в эксперименте. Следствием из теории Декарта была так называемая коническая рефракция; эта гипотеза была выведена ирландским физиком Уильямом Гамильтоном в 1835 году. Через несколько лет коническая рефракция была подтверждена в эксперименте, проведенном Хемфри Ллойдом. Однако теория Декарта сейчас считается ошибочной. Метод доказывания, предложенный Дюгемом, приводит к созданию истин 2 сорта.
Статистика показывает, что истины 2 сорта относительно редко впоследствии признаются ошибочными. С истинами 3 сорта гораздо чаще случается крах.
По поводу истин 3 сорта необходимо сказать следующее. Диалектическими материалистами теория рассматривается как выводимая из опыта логическая надстройка, отражающая связи между явлениями и фактами. Что является гарантией того, что выявленная и зафиксированная в теории связь соответствует действительно существующей связи? Гарантией является правильность процесса мышления. Советский философ Андреев дал такую формулировку: «Диалектическая логика позволяет всесторонне обосновать истинность возникающих в процессе познания теоретических положений». Как говорят марксисты, материалистическая диалектика на основе своих принципов верно отражает объективную реальность в категориях, которые, отходя от непосредственной данности конкретных предметов, раскрывает сущность тех или иных сторон этих предметов глубоко, полно и в необходимой всеобщности.
Короче говоря, истинность теории доказывается тем, что она разрабатывается с применением правильной диалектической логики. Доказательство на все сто процентов определяется желанием индивида – я желаю считать свою логикой правильной, и поэтому является истинной созданная мною теория. Конечно, любой встречный-поперечный может объявить, что он хорошо владеет диалектической логикой и что по этой причине его воззрение является истиной.
Современный философ Вячеслав Семенович Степин написал множество философских книг, которыми доказывается, что исследователь способен вывести из фактов абстрактные теоретические построения, раскрывающие сущностные качества фактов. Вот цитаты из трудов В.С.Степина: «Эмпирическое исследование изучает явления и их корреляции; в этих корреляциях, в отношениях между явлениями оно может уловить проявление закона. Но в чистом виде он даётся только в результате теоретического исследования», «Сущность объекта представляет собой взаимодействие ряда законов, которым подчиняется данный объект. Задача теории как раз и заключается в том, чтобы, расчленив эту сложную сеть законов на компоненты, затем воссоздать шаг за шагом их взаимодействие и таким образом раскрыть сущность объекта», «На ранних стадиях научного исследования, когда осуществляется переход от преимущественно эмпирического изучения объектов к их теоретическому освоению, конструкты теоретических моделей создаются путём непосредственной схематизации опыта. Затем они используются в функции средства для построения новых теоретических моделей, и этот способ начинает доминировать в науке. Прежний же метод (непосредственной схематизации опыта) сохраняется только в рудиментарной форме, а его сфера действия оказывается резко суженной. Он используется главным образом в тех ситуациях, когда наука сталкивается с объектами, для теоретического освоения которых ещё не выработано достаточных средств. Тогда объекты начинают изучаться экспериментальным путём и на этой основе формируются необходимые идеализации как средства для построения первых теоретических моделей в новой области исследования».
Описанный В.С.Степиным способ раскрытия сущности многократно скомпрометировал себя, и по этой причине Пьер Дюгем, сторонник эмпириокритической философии, создал иной способ раскрытия сущности. Последователи Карла Маркса не воспользовались способом раскрытия сущности, предложенным эмпириокритиком Пьером Дюгемом, чтобы доказать правильность марксистской политической экономии.
Истина 4 сорта – доказанная с помощью демагогии. Радиоприемник воспринимает только радиоволны и электрические разряды. Из этого факта невозможно сделать вывод о том, что в природе существуют только радиоволны и электрические разряды. Вполне совместимы между собой два высказывания: «радиоприемник воспринимает только радиоволны и электрические разряды», «в природе есть водопады, звезды, горы, овраги, деревья, облака, камни». Но некоторые люди стремятся найти какое-то противоречие между высказываниями такого типа, какую-ту несовместимость между такими высказываниями; эти демагоги исходят из своей уверенности в том, что существует только то, что воспринимает радиоприемник, животное или человек. Эти люди энергично пытаются убедить всех, что если взять высказывание «мозг воспринимает и имеет дело только с ощущениями и мыслями», то с этим высказыванием нельзя совместить следующее высказывание: «в природе существуют кенгуру, профсоюзы, политические партии, мировой океан». Эти люди также стараются уверить всех в том, что из высказывания «мозг воспринимает и имеет дело только с ощущениями и мыслями» логически вытекает высказывание «в природе существуют только ощущения и мысли». Большинство людей согласятся с тем, что между двумя последними высказываниями нет логической связи. Большинство согласятся с тем, что демагогические выверты не доказали ошибочность утверждения «мозг воспринимает и имеет дело только с ощущениями и мыслями».
Истина 5 сорта такова, что для нее в настоящее время невозможно разработать процедуру экспериментальной проверки, которая может быть проведена хотя бы в отдаленном будущем. Карл Маркс утверждал, что прибыль в сельском хозяйстве проистекает из надбавки к стоимости товара, и что в промышленности невозможно (или чрезвычайно затруднительно) получить прибыль путем приплюсовывания надбавки к стоимости товара. По мнению Маркса, в промышленности прибыль проистекает из дополнительного неоплаченного времени. Однако основоположник марксизма не ссылался на экспериментальные или наблюдаемые данные, которые могли бы обосновать его «научное открытие». С того времени прошло более века, и за этот продолжительный период никто из ученых не мог предоставить экспериментальное доказательство для лже-открытия Карла Маркса. Экспериментальный метод исследования и исходное положение марксисткой политэкономии оказались бесконечно далеки друг от друга. Приблизить их друг к другу никто даже и не пытается.
К этой категории «неподдающихся» экспериментальной проверке воззрений относится воззрение о том, что насущная необходимость общения заставляла обезьяну упражнять гортань, и мало-помалу формировались голосовые связки и возникала человеческая речь. Если необходимость существует, то где она находится: внутри обезьяны или вне ее? Если внутри, то какими психологическими тестами можно обнаружить ее? Или какими хирургическими операциями можно воспользоваться для этого? Если необходимость существует вне обезьяны, то какие приборы нужно использовать для поиска и локализации необходимости? Указывает ли приведенное воззрение пути, на которых может быть показана материалистическая природа необходимости? Ответ на эти вопросы отсутствует. Пожалуй, никто не сможет предложить план экспериментов, в ходе которых можно было бы доказать, что необходимость существует.
Истина 6 сорта – доказанная указанием на полезность или вредоносность. В 1948 году состоялась сессия Академии сельскохозяйственных наук СССР, на которой выступил А.А.Дмитриев, начальник Управления планирования сельского хозяйства Госплана СССР. Он произнес длинную речь, обвиняющую некоторых ученых в создании теорий, пугающих неприятными перспективами. «По Шмальгаузену, породообразование и сортообразование затухает, а по Роде затухает почвообразовательный процесс. Но этого мало. Ковда по существу пропагандирует «теорию» засоления почв. Он пишет: «Независимо от того, будут ли при поливе орошаемого массива применяться жесткие нормы полива воды, или нормы воды будут превышать водоудерживающую способность воды, в обоих случаях соленакопление под влиянием притока солей с оросительными водами будет протекать одинаково быстро». Что же получается? В важнейших науках (и в области растительного мира, и в области почвообразования, и в области учения об орошаемом земледелии) развиваются теории, согласно которым в перспективе у нас нет ничего хорошего. И хотят ли авторы или не хотят, но они объективно играют на руку противникам коммунизма, противникам всего передового и прогрессивного». Дмитриев разоблачил теории указанием на их вредность.
В предвоенные годы коммунистическая партия и советское правительство приняли военную доктрину, согласно которой военные действия в возможной войне будут происходить только на территории противника. Эта доктрина должна вселить убежденность в победе советских войск в предполагаемой войне. Защищая эту доктрину и эту убежденность, коммунисты боролись против тех, кто наносил вред доктрине. Весной 1937 года на одном из заседаний Военного Совета начальник Генерального штаба А.И.Егоров говорил о слабой оборудованности будущего театра военных действий. Он предлагал подготовить в Могилёве резервный пункт для штаба Западного фронта, и усилить вооружение в укрепрайонах возле Киева. Народный комиссар обороны К.Е.Ворошилов грубо набросился на начальника Генштаба, обвиняя его в пораженчестве и попытке отвергнуть доктрину «воевать только на чужой территории». Чтобы избежать обвинений в пораженчестве, руководители Генерального штаба пытались проводить некоторые оборонительные мероприятия втайне от наркома Ворошилова. Например, заместитель начальника Генштаба М.Ф.Меженинов, обсуждая с начальниками военных училищ возможные варианты эвакуации на восток учебных заведений, крайне опасался, как бы об этом не узнал нарком. Но Ворошилову донесли, и Меженинов стал в глазах наркома «пораженцем». Возможно, приклеенный к нему и к его начальнику ярлык «пораженцев» стал сигналом для НКВД. И Егоров, и Меженинов были репрессированы.
Почему Ворошилов выступал против строительства резервного штаба в Могилёве? Потому что такое строительство вызывает вредные, упаднические настроения: неверие в то, что советская армия способна перейти в наступление, отбросить и разгромить врага на его территории. Дабы мысли о слабости армии не появлялись в головах людей, и было запрещено готовиться к боевым действиям на советской земле. Аналогично, разработка возможных вариантов эвакуации препятствовала воспитанию убежденности в несокрушимой мощи Красной армии. Идеологический ущерб стал причиной недопущения подготовки к эвакуации.
Энгельс и Ленин хотели, чтобы теории соответствовали фактам. Кант и Юм говорили, что теории не соответствуют фактам. Энгельс и Ленин пришли к выводу, что Кант и Юм идеологически препятствуют приведению теорий в соответствие с фактами. Поэтому Кант и Юм были подвергнуты разрушительной критике.
Ворошилов хотел, чтобы возможная будущая война происходила на территории противника. Егоров и Меженинов готовились к войне на территории СССР. Ворошилов пришел к выводу, что Егоров и Меженинов идеологически препятствуют войне на территории противника. Поэтому Егоров и Меженинов были репрессированы.



В 1904 году вышла в свет книга В.И.Ленина «Шаг вперед, два шага назад», посвященная 1 съезду партии, и в этой книге Ленин требовал: «Все постановления съезда и все произведенные им выборы являются решениями партии. Они никем и ни под каким предлогом не могут быть опротестованы». И в более позднее время Ленин высказывался против попыток поставить под сомнение партийные решения: «После принятия решения никакое оспорение недопустимо»(В.И.Ленин, Полное собрание сочинений, том 34, с.424). В 1920 году член ЦК ВКП(б) Лев Троцкий вскрыл ошибку остальных членов ЦК, заключающуюся в введении продразверстки, и предложил заменить её продналогом. Протесты Троцкого против продразверстки могли принизить авторитет ЦК (величина авторитета обратно пропорциональна количеству высказанных протестов и оспорений), и из-за этого ЦК потребовал от Троцкого не предавать гласности свой негативистичный взгляд на продразверстку. Троцкий подчинился требованию о молчании. Далее началась кровопролитная братоубийственная война. Крестьяне, сопротивляясь продразверстке, направили винтовки против коммунистической власти, желавшей сохранить продразверстку. Так как и со стороны крестьян, и со стороны большевиков были большие потери убитыми и ранеными, то ЦК ВКП(б) в 1921 году отменил продразверстку. Генеральную линию против протестов и оспорений, связанных с продразверсткой, ЦК проводил один год (весной 1920 года Троцкий выступил со спором, а весной 1921 года коммунисты отказались от продразверстки), но за этот период упрямство большевиков привело к гибели десятков тысяч человек.
И после 1921 года В.И.Ленин продолжал отмахиваться от споров и спорящих, как от надоедливых мух. Мне приятнее, говорит Ленин, иметь резолюцию, кладущую конец борьбе друг с другом на заседаниях Совнаркома, чем наблюдать на десятках заседаниях взаимную борьбу, разоблачения и споры (ПСС, том 43, с.75). Споры до добра довести не могут – таков лейтмотив его выступления на Х партийном съезде: «Обстановка споров становится в величайшей степени опасной… Мы должны на съезде прямо сказать: споров мы не допустим». Судя по документам, хранящихся в архиве ЦК КПСС, это ленинское обращение затронуло душевные струны многих коммунистов. О том, что массы большевиков неприязненно относятся к спорам, свидетельствует, в частности, резолюция партийного собрания г.Сормово, проходившего в 1926 году, где имел место призыв: «Никакого спора в партии быть не должно!»
Теоретическое обоснование ликвидации борьбы мнений имеется в книге В.И.Ленина «Что делать?». Он поведал, что выражение «свобода слова» есть фальшь и обман, что люди, двигающие науку вперед, обязаны не давать старым воззрениям критиковать новые воззрения. Ленин высказался в том смысле, что чем шире свобода мнений и чем больше возможностей имеется для критики каких-либо воззрений, то тем хуже, непродуманней и беспринципнее эти воззрения.
После смерти В.И.Ленина политику ликвидации споров и борьбы мнений продолжил И.В.Сталин. Он пригвождал к позорному столбу отдельных коммунистов, которые не желали быть в единстве с партийными массами и свое мнение противопоставляли мнению большинства. Так, на четырнадцатом съезде партии Сталин осудил делегацию ленинградской организации за то, что эта «делегация голосовала против съезда, противопоставила себя съезду партии». Ленинградская делегация голосовала «против» по тем пунктам повестки дня, по которым большинство голосовало «за»; она голосовала «за» по тем обсуждаемым вопросам, по которым большинство голосовало «против». Внеся противоборство мнений в работу съезда, ленинградская делегация подрывала партию, считал Сталин.


В.И.Ленин первым среди большевиков осознал великое значение культа личности в деле раздувания авторитета партии. На похоронах Свердлова вождь мирового пролетариата произнес проникновенные слова: «Якову Свердлову удалось завоевать такое положение, что в громадном большинстве крупнейших и важнейших организационных и практических вопросов, достаточно было одного его слова, чтобы непререкаемым образом, без всяких совещаний, без всяких формальных голосований, вопрос был решен раз и навсегда, и у всех была полная уверенность в том, что вопрос решен на основании такого практического знания и такого организационного чутья, что не только сотен и тысяч передовых рабочих, но и массы сочтут это решение за окончательное». Этими словами указан ориентир, к которому должны стремиться коммунисты-руководители. Следуя этому завету Ленина, высокопоставленные коммунисты воспитали в народе культ личности Сталина и способствовали тому, чтобы Сталин действовал так, как на примере Свердлова указывал Ленин: без всяких совещаний, без всяких формальных голосований достаточно было одного слова Сталина для решения любого важнейшего вопроса, причем решение было непререкаемо.

Конец брошюры «Теория познания? Это очень просто!»


kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Глава 13

Сообщение  kkamliv в 12.12.13 17:30

Глава 13. Трудно ли быть материалистом? Трудно ли быть идеалистом?

Будет полезным разобраться, идеалистом или материалистом был древнегреческий мыслитель Демокрит. Он писал, что у людей вкусовые ощущения не одинаковы: что для одних сладко, то для других горько, для третьих имеет соленый вкус, для четвертых едкий, и еще для иных – кислый вкус. Вкус изменяется от состояния человека в разное время. В то же время Демокрит указывает природу вкусовых ощущений: ощущение сладкого возникает от воздействия на язык крупных круглых атомов, горького – небольших извилистых атомов, едкого – угловатых атомов, острого – узких, согнутых, и заостренных атомов, и т.п.
Что мог бы ответить Демокрит, если бы мы задали ему вопрос: можно ли считать ощущение едкого, появившееся в некоторый момент времени, образом угловатых атомов, воздействующих в этот момент на язык? Нет, ответит Демокрит, вкусовые ощущения могут изменяться от состояния человека и поэтому не существует прямого соответствия между вкусом и формой воздействующих атомов. Вкус едкого может быть мнимым, т.е. появится без воздействия угловатых атомов. Угловатые атомы не всегда вызывают едкий вкус.
«Если ощущение не суть образы вещей, а знаки и символы, не имеющие никакого сходства с ними, то исходная материалистическая посылка подрывается»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.252). Демокрит подрывал материализм, потому что он подразумевал, что чувство едкого будет символом, не имеющим сходства с формой атомов, когда чувство едкого появляется в ответ на воздействие круглых больших атомов. «Махисты, субъективисты, агностики…недостаточно доверяют показаниям органов чувств…они не видят в ощущениях верного снимка с объективной реальности, приходя в прямое противоречие с естествознанием и открывая дверь для поповщины…вопрос о том, принять или отвергнуть понятие материи, есть вопрос о доверии человека к показаниям его органам чувств»(с.120). Демокрит не доверял тому органу чувств, которое сообщает о вкусах; он не видел в едком вкусе верного снимка с объективных круглых атомов (поскольку едкий вкус возникает от угловатых атомов).
Любопытно, что в начале своей книги «Материализм и эмпириокритицизм» В.И.Ленин назвал Дидро материалистом, хотя Дидро высказывал взгляды, близкие к взглядам Демокрита. Цитата из произведения Дидро: «Представьте, что фортепиано имеет способность ощущать и помнить, и скажите, разве оно не стало тогда само повторять те арии, которые исполнялись бы на его клавишах? Мы – инструменты, одаренные памятью и способностью ощущать. Наши чувства – клавиши, по которым ударяет окружающая нас природа и которые часто сами по себе ударяют».
Если клавиши разумного фортепиано ударяют сами по себе в тот момент времени, когда по ним не ударяет природа, то раздающиеся звуки являются мнимыми символами, не вызванными ударами природы. Звуки не соответствуют ударам природы. Это очень похоже на идеалистическое мировоззрение, против которого сражался В.И.Ленин.

В восемнадцатом веке братья Жозеф и Этьен Монгольфье проводили опыты с небольшими шарами, наполняемых горячим дымом. Эти шары поднимались высоко в небо. Обнаружив явление (подъем шаров высоко в небо), братья принялись объяснять его. Они раскрыли такую сущность: сила, поднимающая шары вверх, возникает благодаря свойству заряженных электричеством тел отталкиваться друг от друга. Заряженный шар отталкивается от заряженной земли. Дабы посильнее зарядить электричеством воздушный шар, братья Монгольфье заполняли его дымом от горящей шерсти и сырой соломы, потому что дым от их сгорания в наибольшей степени заряжался электричеством.
Ободренные успешными экспериментами, братья создали шар больших размеров, и 21 ноября 1783 года на этом шаре поднялись в небо два человека: маркиз д^Арланд и ученый де^Розье. Таким грандиозным успехом завершились теоретические и практические разработки Жозефа и Этьена Монгольфье.
Но нашла коса на камень. В 1785 году ученый Соссюр тщательно исследовал характеристики горячего дыма, находящегося внутри воздушного шара, и пришел к выводу, что подъемная сила вызвана не электрическим зарядом, а уменьшением плотности воздуха при нагревании, что действительная подъемная сила не такова, как она представлялась братьям Монгольфье. Ничто не вечно под Луной – подтвержденная практическим критерием истинности теория братьев Монгольфье прекратила свое существование.
Монгольфье разработали закон подъемной силы, проверили закон практикой, и утверждали, что этот закон существуют в природе. Другими словами, братья Монгольфье дали природе закон об отталкивании воздушного шара от поверхности земли. Когда Кант, Мах, и другие отрицательные персонажи книги «Материализм и эмпириокритицизм» говорили о том, что естествоиспытатели дают законы природе, то отрицательные персонажи описывали и объясняли то, что делали братья Монгольфье.
«Махист благополучно пришел к чисто кантианскому идеализму: человек дает законы природе, а не природа человеку! Не в том дело, чтобы повторять за Кантом учение об априорности, - это определяет лишь особую формулировку идеалистической линии, - а в том, что разум, мышление, сознание здесь является первичным, природа вторичным. Кантианско-махистская формула «человек дает законы природе» есть формула фидеизма»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», с.175).
Аристотель говорил, что при свободном падении камня его скорость увеличивается прямо пропорционально пройденному пути. Через тысячелетия Галилей заявил, что скорость падающего камня возрастает пропорционально квадратному корню из пройденного пути. Аристотель дал природе закон о пропорциональности скорости и пути. Аристотель является идеалистом, потому что человеческая деятельность по приданию законов природе является идеалистической деятельностью (разве можно иначе понимать слова Ленина «благополучно пришел к чисто кантианскому идеализму»?).
В конце семнадцатого века директор Парижской обсерватории Доменико Кассини имел теоретическое представление о том, что Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню. Потом произошло изменение этого представления, и появилось новое представление о форме Земли: правнук директора Парижской обсерватории, Доминик Кассини, занимавший тот же пост, имел представление о том, что Земной шар сжат вдоль оси вращения, т.е. Земля по форме напоминает приплюснутый арбуз. Несомненно, Доменико Кассини был идеалистом, так как он дал природе закон о дынеобразной форме Земли. Рассказы о том, как Доменико Кассини приписал природе закон о дынеобразной форме Земли, является замаскированной пропагандой кантианского идеализма.
В середине восемнадцатого века шотландский ученый Дж.Блэк передачу тепла объяснял при помощи «тепловой жидкости», перетекающей из предмета в предмет, и вызывающей нагревание. В опытах Блэк определил условия, при которых происходит передача тепла от предмета к предмету, и начальные условия Блэк связал с завершающими условиями с помощью процесса, в котором активную роль играет тепловая жидкость – теплород.
Впоследствии Планк установил, что передача тепла происходит при других условиях, и Планк разработал другое объяснение: переход электронов с одной энергетической орбиты на другую орбиту.
Блэк действовал в соответствии с кантианско-махисткой формулой, и он дал природе теплород.
По мнению Ленина, деятельность Блэка, Кассини, Аристотеля, Монгольфье недопустимо описывать, так как описание является попыткой оправдать кантианско-махистский идеализм.
Природа не могла дать человеку закон о теплороде, потому что в природе нет теплорода. Природа не могла дать человеку закон о дынеобразной форме Земли, потому что в природе нет такого закона. Природа не могла дать человеку закон о пропорциональности скорости и пути падающего камня. Природа не могла дать человеку закон об отталкивании воздушного шара от поверхности земли.
Материалист должен придерживаться принципа: природа дает человеку свои законы. Когда же выясняется, что в природе нет того, что природа якобы дает человеку, то материалист попадает в трудное положение.

В.И.Ленин: «Перед нами, - пишет Пуанкаре, - руины старых принципов, всеобщий разгром научных оснований. Ломка основных представлений показывает (таков ход мысли Пуанкаре), что они не копии с природы, не точные изображения»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.274). Ход мысли большинства ученых совпадает с ходом мысли идеалиста Пуанкаре: флогистон, теплород, гравитационные вибрации света возле края непрозрачного диска, дынеобразная форма Земли, прямопропорциональность пройденного пути и скорости падающего камня, электрическая заряженность дыма от горения шерсти и сырой соломы, наличие отверстия в сердечной перегородке у большинства людей, увеличение доходов крестьян при обильных урожаях в условиях капиталистического общества – не копии с природы, не точные изображения реальных процессов. В природе никогда не было флогистона, теплорода, дынеобразной Земли, гравитационных вибраций света возле края непрозрачного диска. Теории о флогистоне, теплороде, заряжающем дыме, - были фикциями, миражами. Есть веские основания предполагать, что и будущем будут появляться фиктивные, фантомные теории.
В.И.Ленин показал, каков ход мысли Пуанкаре, и после этого В.И.Ленин приступил к опровержению хода мысли. Ленин прилагал максимум усилий в книге «Материализм и эмпириокритицизм», чтобы воспитать у всех убежденность в человеческой непогрешимости: «Идеи суть копии объектов»(с.132), «Наше восприятие вещи и ее свойств совпадает с действительностью»(с.120), «Отражение (в пределах того, что нам показывает практика) есть объективная, абсолютная истина»(с.204). Можно привести множество аналогичных цитат. Владимир Ильич Ленин источал разнообразную похвалу старым физикам за то, что они видели в физических теориях реальное познание мира и верили в правильность физических теорий (см. с.177 и 316 «Материализма и эмпириокритицизма»), и убеждал новое поколение физиков таким же образом относится к теориям. Ленин столкнулся с проблемой: как же ученые, видя регулярный уход в небытие теорий, могут сохранить к ним доверие, желательное для Ленина? Разрешение этой проблемы привело В.И.Ленина к труднопонимаемому умозаключению: «Движению представлений соответствует движение материи»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.188).
Когда-то люди считали, что вес предмета пропорционален размеру поверхности предмета, и на смену этому представлению пришло новое представление о том, что вес предмета пропорционален его объему и плотности (первым это высказал Исаак Ньютон). Люди перестали считать, что вес предмета пропорционален размеру поверхности. Как это объяснили бы Кант и другие отрицательные персонажи книги «Материализм и эмпириокритицизм»? Кант объяснил бы так: люди перестали придерживаться первого воззрения потому, что обнаружили его ошибочность. Первое воззрение изначально было ошибочным. По ленинской логике, отказ от старого воззрения интерпретируется так: раньше действовал закон природы, согласно которому вес пропорционален поверхности предмета, и действительный мир был таким, каким тогда понимали его люди; потом по причине диалектики природы произошло изменение в природе, и появился новый закон природы, согласно которому вес пропорционален объему и плотности. Изменению представление о весе соответствует изменение реального веса. Первоначальный закон природы был правильно понимаем людьми.
Подтверждается ли фактами мнение о том, что четыре века назад вес предметов не был пропорционален объему и плотности? Нет.
Ленин высоко ценил Гегеля за то, что тот придерживался материалистического воззрения на причину изменения представлений. В книге «Философские тетради» можно найти такие хвалебные слова Ленина: «Гегель гениально угадал в смене понятий, в переходе одного понятия в другое, в вечной смене понятий именно такое движение вещей, природы»(с.179).
Доменико Кассини имел теоретическое представление о том, что Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню. Потом произошло изменение этого представления, и появилось новое представление о форме Земли: Доминик Кассини имел представление о том, что Земной шар сжат вдоль оси вращения, т.е. Земля по форме напоминает приплюснутый арбуз. Гениальная догадка Гегеля означает, что в смене понятий относительно дынеобразной и арбузообразной форме Земли содержится движение природы от дынеобразности к арбузообразности.
Знания двух директоров Парижской обсерватории истинны, т.е. правильно описывают форму Земли. Действительный Земной шар таков, как он известен директорам. Когда происходит замена одного представления на другое, то и меняемое, и сменяющее представления истинны. Причиной изменения представлений является изменение формы Земного шара.
Иной взгляд Иммануила Канта вызвал у Ленина неприязнь, и в книге «Философские тетради» Ленин раскритиковал Канта следующим образом: «Преходящий, временный характер человеческого познания Кант принял за субъективизм, а не за диалектику природы»(с.189). Изменчивый, временный характер знаний объяснялся Кантом при помощи субъективизма: изучая явления, люди обнаруживают случайные (посторонние) черты явления и выдают их за фундаментальные, вносят в теории много фантастического, чего нет в природе, не допускают в теории часть того, что существует в природе, и из-за этого значительная часть знаний имеет ошибочный и субъективный характер. Ошибочность знаний – наиболее частая причина того, что время от времени ученые перестают пользоваться каким-то знанием.
Не были найдены факты, доказывающие изменение формы Земли на протяжении последних четырех веков.
Аристотель говорил, что при свободном падении камня его скорость увеличивается прямо пропорционально пройденному пути. Через тысячелетия Галилей заявил, что скорость падающего камня возрастает пропорционально квадратному корню из пройденного пути. Если диалектически (диалектика понятий в головах людей – это только отражение действительного развития, совершающегося в природе) объяснять смену этих понятий о скорости, то тогда нужно сказать, что притяжение (и им определяемое ускорение падающего камня) Земли качественно отличалось во время жизни Аристотеля и во время жизни Галилея; но геофизика свидетельствует о том, что притяжение Земли за время существования человечества не претерпевало значительных изменений, и всегда камни падали одинаково. Вывод: материалистическое понимание изменения понятий является ущербным и неприемлемым.
«Великая основная мысль, – что мир состоит не из готовых, законченных предметов, а представляет собой совокупность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, причем поступательное развитие, при всей кажущейся случайности и вопреки временным отливам, в конечном счете прокладывает себе путь, – эта великая основная мысль со времени Гегеля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать ее на словах, другое дело, – применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования»(Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 302-303).
Трудно ли быть материалистом? Да, трудно. Нужно быть беззаветно преданными и не боятся выглядеть белой вороной, чтобы в каждом отдельном случае применять мысль об изменчивости предметов, и с помощью этой мысли объяснять изменчивость понятий. Материалисту нужно иметь немало мужества, чтобы заявить: Гелен не ошибался, Аристотель не ошибался, Монгольфье не ошибались, Доменико Кассини не ошибался. Их взгляды соответствовали действительности. На смену одной правильной теории приходит другая правильная теория; вторая неошибочная теория углубляет знание, полученное первой неошибочной теорией.
Быть идеалистом намного легче. Когда перед идеалистом встает вопрос об изменчивости понятий, то идеалист говорит: если старое понятие исчезло и на его развалинах появилось новое понятие, то это означает, что старое понятие было ИЗНАЧАЛЬНО ошибочным. Гален ошибался, когда говорил, что все люди имеют в груди сердце с отверстием между левым и правым желудочками. Аристотель ошибался в своем суждении об увеличении скорости падающего камня прямо пропорционально пройденному пути. Братья Монгольфье ошибались, когда считали, что подъемная сила возникает от электрического заряда. Доменико Кассини ошибался, когда доказывал, что Земной шар растянут вдоль оси вращения, т.е. Земля похожа на дыню. Ум создает из вещей нечто такое, чем вещи в действительности не являются.

Красной нитью через материализм проходит концепция, согласно которой необходимо исключить из исследования все, что исходит из познающего субъекта. В результате, познанное зависит только от свойств изучаемого объекта (познанное имеет объективный характер), и не зависит от свойств исследователя. (Эта концепция очень часто вырождается в другую концепцию – необходимо при помощи произнесения фраз убедить начальство и окружающих в том, что в процессе исследования успешно произошло исключение того, что исходит из познающего субъекта.)
За что Энгельс и Ленин критиковали Канта? Концепцию, красной нитью проходящей через материализм, Кант признал идеалом, достичь которого невозможно. Практическая проверка познанного, как установил Кант, не способна выявить то, что зависит от свойств исследователя, и в результате в познанном продолжает существовать то, что внесено психикой исследователя (познанное имеет искаженный характер). Ум создает из вещей нечто такое, чем вещи в действительности не являются.
Фредерик и Ирен Жолио-Кюри правильно описали показания приборов, зафиксировавших вылет из бериллия энергетических потоков. Однако когда Жолио-Кюри стали объяснять сущность потоков, они впали в заблуждение. Б.Догадкин исследовал особенности каучукового латекса, и неправильное применение приборов привело к ложному пониманию вязкости латекса. В случаях с Жолио-Кюри и Догадкиным познанное зависело не только от свойств изучаемых объектов, но и от искажающих воздействий. В этих двух случаях идеал оказался недостижимым.
Что нужно сделать для того, чтобы теории соответствовали фактам? Что нужно сделать для того, чтобы ученые не попадали впросак, как Жолио-Кюри и Догадкин? В книге «Материализм и эмпириокритицизм» имеется ответ на поставленные вопросы. Ответ таков: надо вести борьбу против идеалистической философии, в первую очередь, против философии Канта.
«Тщательно пережевывая пищу, ты помогаешь государству». Последовательно разоблачая реакционную сущность философии Канта, ты помогаешь ученым не совершать ошибки, подобные сделанными Жолио-Кюри и Догадкиным.

В разнообразным физиологических и психических ощущениях, дающим уму информацию о поверхностных свойствах явлений, как бы зашифрован внутренний процесс, внутренний «механизм» явления, заставляющий развиваться явление от начальных к завершающим условиям. Стремясь уйти от поверхностных свойств, приводящим к неудовлетворительным результатам (при их вовлечении в практическую деятельность), ум старается произвести расшифровку показаний органов чувств, найти причину явлений, прогнозирует дальнейшее развитие явлений. Поскольку одной из составляющих расшифровки является особенность ума, то найденный внутренний «механизм» несет на себе отпечаток человеческой личности. Знание о причинах вырабатывается умом, но для этого ум должен быть дисциплинированный и неспешным. Поспешный ум заставляет человека ориентироваться в мире на основании временной последовательности фактов и явлений. Временная последовательность событий является действительной, и, познавая временную последовательность, люди познают действительное. Однако для многих такое познание недостаточно, т.к. оно не имеет надежности и приводит к частым неудачам. Люди ищут более повторяемое, более стабильное, более «удобное», и делают шаги за пределы временной последовательности. Познание суть «продирание» мысли сквозь временную последовательность к причинно-следственной последовательности (сквозь несущественные свойства к существенным свойствам). Познанное должно быть проверенно на правильность.
Люди предъявляют к причине определенные требования, и когда они обнаруживают нечто, удовлетворяющее этим требованиям, то это нечто они объявляют причиной. Но требование к причине одних людей отличается от требований других людей, и это приводит к противоречию между тем, что объявляют причиной одни люди, и тем, что объявляют причиной другие люди. Некоторые предъявляют к причинно-следственной связи настолько высокие требования, что не находят в природе то, что может соответствовать таким требованиям. Им кажется, что в природе в настоящее время невозможно обнаружить требуемые причины. Они говорят: является непомерным бахвальством убеждение, что нам известны причины.
Определение внутренних «механизма» явления есть умственное конструирование, осуществляемое по законам и правилам самого мышления. Так как законы мышления качественно отличаются от законов природы, то созданное мышлением представление (о внутренних процессах природных явлений) во многих случаях отличается от действительных внутренних процессов.
Но материалисты не признают это различие. Вот что сказал главный материалист Фридрих Энгельс: «Над нашим теоретическим мышлением господствует тот факт, что субъективное мышление и объективным мир подчиняются одним и тем же законам и что поэтому они не могут противоречить друг другу в своих результатах, а согласуются между собой»(«Диалектика природы»). Однако на самом деле мышление и мир подчиняются разным законам, и результат мышления иногда противоречит миру. На Чернобыльской атомной электростанции произошел взрыв, причина которого состояла в том, что представление персонала АЭС о происходящих ядерных реакциях оказалась отличающимся от реальных ядерных реакций. Мышление и ядерные реакции подчиняются разным законам, и несогласованность между ними приводит к мелким и крупным авариям на атомных установках.
Осознание различия между природными законами и законами мышления заставляет принимать практические меры для того, чтобы в той или иной степени уменьшить вред, наносимый этим различием. Но разве можно принимать меры для уменьшения вреда, если категорически отрицается различие между законами мышления и природы, как это делают материалисты?

В книге «Диалектика природы» Энгельс написал: «Над нашим теоретическим мышлением господствует тот факт, что субъективное мышление и объективным мир подчиняются одним и тем же законам и что поэтому они не могут противоречить друг другу в своих результатах, а согласуются между собой». Эта фраза послужила основой мировоззрения Ленина относительно человеческой непогрешимости при познании природы - «Идеи суть копии объектов».
В книге «Развитие социализма от утопии к науке» имеется другая фраза Энгельса, положенная в основу ленинского мировоззрения: «Вещь существует вне нас и, как только ваши чувства удостоверили этот факт, вы постигли всю без остатка эту "вещь в себе", – знаменитую кантовскую непознаваемую "Ding an sich". В настоящее время мы можем к этому только прибавить, что во времена Канта наше знание природных вещей было еще настолько отрывочным, что за тем немногим, что мы знали о каждой из них, можно было еще допускать существование особой таинственной "вещи в себе". Но с того времени эти непостижимые вещи одна за другой, вследствие гигантского прогресса науки, уже постигнуты».
Смысл этой фразы таков: нынешнее поколение естествоиспытателей (т.е. поколение конца девятнадцатого века) будет жить в условиях полностью известных природных явлений. Знание природных вещей к концу девятнадцатого века перестанет быть отрывочным, и превратиться в полное знание, без белых пятен. Через несколько лет неизвестного в природе не будет.
К 1909 году неизвестное уже исчезло, и поэтому В.И.Ленин счел своим долгом вести решительную борьбу с теми, кто не подозревал об исчезновении неизвестного и вносил сoвершенно ненужный элемент агностицизма.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  kkamliv в 30.08.13 14:48

Глава 12. Медико-анатомическая диалектика

Основоположник медицины Гиппократ делит сосуды на две системы: кровеносные вены и воздухоносные артерии. Благодаря огромному авторитету за счет сделанных уникальных наблюдений и открытий, его заблуждение принимается как непреложная истина. Аристотель, Праксагор, Эразистрат попадают в сети ложного утверждения. У древних ученых складывается определенное и твердое представление: по венам от сердца к периферии движется кровь, по артериям движется «дух», «жизненная сила», «теплота».
II век нашей эры. Клавдий Гален – зачинатель экспериментальной медицины, гениальным по своей простоте опытом доказывает наличие крови в артериях и движение её по ним. Гален создает стройную и законченную теорию: вены берут начало в печени, артерии – в сердце. Вены несут кровь «грубую», предназначенную исключительно для питания организма. Артерии получают кровь в сердце, сердце присасывает (через отверстие в перегородке между левым и правым желудочками) из легких «дух», и артерии несут «одухотворенную» кровь, снабжая тело «жизненной силой».
Проходит 13 столетий, и Андрей Везалий находит ошибки у Галена. Вместо схоластического метода толкования, характерного для средневековой науки, он использовал объективный метод наблюдения. Применив вскрытие трупов, Везалий впервые систематически изучил строение тела человека. При этом он смело разоблачил и устранил многочисленные ошибки Галена (более 200) и этим начал подрывать авторитет господствовавшей тогда галеновской анатомии. Везалий, убедившись в непроницаемости перегородки между желудочками сердца, первым начал критику представления Галена о переходе крови из правой половины сердца в левую якобы через отверстия в межжелудочковой перегородке. Ученик Везалия Реальд Коломбо (1516-1559) доказал, что кровь из правого сердца в левое попадает не через указанную перегородку, а через легкие по легочным сосудам. Так начался аналитический период в анатомии, в течение которого было сделано множество открытий описательного характера. Везалий уделил основное внимание открытию и описанию новых анатомических фактов, изложенных в обширном и богато иллюстрированном руководстве «О строении тела человека в семи книгах», «Эпитоме» (1543 г). Опубликование книги Везалия вызвало, с одной стороны, переворот в анатомических представлениях того времени, а с другой — бешеное сопротивление реакционных анатомов-галенистов, старавшихся сохранить авторитет Галена. Нечестивец, клеветник, перебежчик, чудовище, отравившее нечистым дыханием Европу, - как только ни называли ученого за непризнание старых взглядов на анатомию!
Спустя некоторое время страсти поутихли, и появились желающие примирить учение Галена и учение Визалия. Появилось мнение о том, что во времена Галена люди имели отверстие в межжелудочковой перегородке, но впоследствии отверстие перестало появляться.
Прошло еще три столетия, и подобный принцип объяснения стал популярным среди философов. Например, Фридрих Энгельс дал принципу такую формулировку: «Великая основная мысль, – что мир состоит не из готовых, законченных предметов, а представляет собой совокупность процессов, в которой предметы, кажущиеся неизменными, равно как и делаемые головой мысленные их снимки, понятия, находятся в беспрерывном изменении, то возникают, то уничтожаются, причем поступательное развитие, при всей кажущейся случайности и вопреки временным отливам, в конечном счете прокладывает себе путь, – эта великая основная мысль со времени Гегеля до такой степени вошла в общее сознание, что едва ли кто-нибудь станет оспаривать ее в ее общем виде. Но одно дело признавать ее на словах, другое дело, – применять ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования»(Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 302-303).
Николай Бердяев изложил принцип таким образом, что получилось значительное сходство с изложением Энгельса. Бердяев сказал примерно так. Критическая и рационалистическая философия превратила бытие в призрак, лишила познающего субъекта эмпирической действительности, превратила познавательный процесс в иллюзионистский феноменализм, приучила к формально-схоластические упражнения субъекта, изолированного от действительности, призвала познающего субъекта произвольно и субъективно наполнять необязательным содержанием пустоту, образовавшуюся после вытравления действительности. Как могло случиться, что философия, жаждавшая познать бытие, постигнуть мир, дошла до упразднения своего объекта, до признания своей цели иллюзорной? Мышление устремлялось к бытию, а погрузилось лишь в свои собственные психические состояния. Самопогружением в субъект, блужданием по пустыням отвлеченного мышления пытались философы разгадать мировую тайну. Само аналитическое нахождение в субъекте различных формальных категориев есть уже результат неорганичности мышления, болезненного рационализма. Пытались разгадать тайну познания гносеологическим анализом субъекта и его элементов, тщательным отделением субъекта от бытия, выделением «мышления» в замкнутую и самостоятельную область, живущую по своему закону. Весь путь блужданий по пустыням отвлеченного мышления уже пройден европейской философией и дал свои горькие плоды. Все оттенки отвлеченного рационалистического мышления уже изжиты, нового выдумать нельзя ничего, можно только варьировать старое, что и делает на разные лады современная философия. Новейшая философия была не просто ошибкой сознания, а тяжелой и общей болезнью человеческого духа. Очевидно, в механизме восприятия есть какой-то дефект, который мучил всех философов и отражался в ошибках рационализма, эмпиризма и критицизма. Почему же мы чувствуем себя со всех сторон скованными, почему знание наше так ограничено, неудовлетворительно? В чем дефект «опыта» обыденного, ограниченного и неполного? В каком смысле возможно расширение опыта и почему в научном знании это расширение не достигается, вечно наталкивается на непреодолимые препятствия? Необходимо перенести вопрос о дефектах познания на почву онтологическую, увидеть корень зла в самом бытии, в самой живой действительности, а не в том, что субъект конструирует объект и тем совершает подмену. Познание наше болезненно не потому, что субъект конструирует объект, что опыт есть лишь наше субъективное состояние, что знание есть лишь копия, отражение действительности, причем наш познавательный механизм оказывается кривым зеркалом, а потому, что бытие болезненно. Бытие заболело: все стало временным, т. е. исчезающим и возникающим, умирающим и рождающимся.
У читателя есть возможность взойти на ту сторону баррикады, где находятся Энгельс и Бердяев, и вместе с ними считать, что предметы (в том числе человеческое сердце) находятся в непрерывном изменении, что отверстие в межжелудочковой перегородке то возникает, то исчезает (фишка легла таким образом, что во втором веке отверстие находилось в состоянии существования, а в шестнадцатом веке – в состоянии несуществования).
У читателя есть возможность взойти на ту сторону баррикады, где находятся Кант и Авенариус (эти фамилии упоминал Бердяев, как своих философских противников), и вместе с ними считать, что действительность в виде отверстия в сердце у большинства людей – это миф. Познавательный процесс Клавдия Галена был кривым зеркалом, и отсутствующее отверстие отразилось в виде иллюзорного отверстия. Отверстие в нормальном сердце – призрак, произвол, субъективизм. На протяжении последнего миллиона лет не было отверстия в межжелудочковой перегородке у основной массы людей.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Теория познания Глава 11

Сообщение  kkamliv в 28.08.13 14:04

Глава 11. Бог наказывает, отнимая разум у человека и вручая ему практический критерий истинности

«Что ставила новая философия в упрек физико-химическим и математическим наукам? Что они – произвольный символ, созданный для практических потребностей, но не познания; физико-химические науки позволяют нам действовать, но не знать»(высказывание французского ученого Абеля Рея цитируется по книге В.И.Ленина «Философские тетради», с.500; цитируется издание 1978 г). «Физико-химические науки находятся в кризисе, который оставляет за ними исключительно ценность технически полезных советов, но отнимает у них значение с точки зрения познания природы»(слова Абеля Рея цитируются по книге В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», с.277; цитируется издание 1986 г).
Что ставилось в упрек физической науке? Физика упрекалась Абелем Реем в том, что ложные теории предоставляют возможность правильно действовать. Со второй половины восемнадцатого века в физике воцарилась теплородная теория, объясняющая явление нагревания и охлаждения проникновением или вытеканием тепловой жидкости. Данная теория оказала значительную помощь при создании паровых машин и других тепловых двигателей, однако теплородная теория не дала человечеству знание – в том смысле, что она не была признана истинной последующими поколениями ученых. Несмотря на принесенную пользу, ошибочная теплородная теория осталась ошибочной. Другой случай: основываясь на флогистонной теории, ученые восемнадцатого века сделали ряд важнейших открытий, в том числе были открыты газы хлор и водород. Ученые целенаправленно искали флогистон и нашли его в виде водорода, который прекрасно горит с выделением большого количества теплоты (именно таким свойством и должен обладать флогистон). Однако впоследствии ученые были вынуждены отречься от флогистонной теории. Тщательные исследования показали, что при сжигании водород связывается с кислородом. Значит, при сжигании происходит соединение, но не разъединение, как настаивает флогистонная теория. Открытие при помощи этой теории водорода и хлора, и их использование принесло значительную пользу человечеству. Знание в форме флогистонной теории принесло пользу, однако это знание было неправильным. Третий случай: при помощи эфирной теории австрийский ученый Христиан Доплер в 1842 году предсказал существование такого физического явления, как изменение частоты радиосигнала и света. Сейчас при помощи допплеровского смещения частоты аэродромные радиолокаторы определяют скорость самолетов. Эфирная теория помогла людям в такой практически полезной деятельности, как измерение скорости. Помогла теория, которую почти все ученые считают ошибочной.
Ошибочные теории успешно применяются на практике, содействуя созданию технических устройств, приносящих пользу. Значит, Ленин был неправ, когда заявил: «Познание может быть полезным в практике человека лишь тогда, когда оно отражает объективную истину»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.151). Это не так. Полезным в практике может быть и необъективное мнение.
В 1628 году англичанин Уильям Гарвей издал книгу о движении крови по венам и артериям. Открытые Гарвеем принципы кровообращения, пересказанные упрощенно, выглядят так: 1) печень вырабатывает относительно небольшое количество крови, 2) сердце, работая как насос, вкачивает в артерии такое количество крови, которое в сотни раз превышает количество крови, вырабатываемое печенью, 3) кровь по венам двигается по направлению к сердцу. Все лондонские врачи, ознакомившись с книгой, выразили несогласие с принципами Гарвея, так как принципы вступали в противоречие с общепринятыми принципами: 1) печень вырабатывает большое количество крови, 2) сердце, работая как насос, вкачивает в артерии и вены такое количество крови, которое равно количеству выработанной печенью крови, 3) кровь по венам двигается в сторону от сердца, разнося питательные вещества по всему телу. Общепринятые принципы подтверждались тем, что на их основе медики давали лекарства больным, делали операции, и здоровье многих пациентов улучшалось. Лондонские врачи объявили Гарвея невеждой, легкомысленно не обращающего внимание на факты выздоровления больных, подтверждающие общепризнанные принципы движения крови. Вскоре к травле Гарвея присоединились провинциальные английские врачи и парижская Академия наук. В Англии, Франции, Испании написаны сотни трактатов, опровергающих принципы Гарвея. Ставились театральные спектакли, высмеивающие некомпетентность Гарвея. После того, как Гарвей был объявлен сумасшедшим, его материальное положение ухудшилось из-за резкого уменьшения пациентов, обращавшихся к нему за медицинской помощью. Через десять лет после издания книги, некоторые врачи Италии и Германии признали правильность принципов кровообращения Гарвея. Через двенадцать лет и голландские врачи убедились в правильности принципов. Затем в Англии и Франции началось признание принципов Гарвея. Наиболее убежденными оппонентами оказались врачеватели Испании, которые только через 70 лет после издании книги согласились считать правильными принципы Гарвея. Необходимость такого длительного срока для признания ошибочности общепринятых принципов движения крови объясняется тем, что общепризнанные принципы подтверждались практическими успехами при лечении больных на основании знаний, даваемых общепризнанными принципами.
«Мышление правильно отражает объективную истину, и критерием этой правильности служит практика, эксперимент»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.184). Нет. Практика не смогла добросовестно выполнить функцию критерия. Практическая польза (выздоровление) от рекомендаций врачей и хирургических операций не подтвердила правильность принципов кровообращения, созданных мышлением лекарей до Гарвея.
«Господство над природой, проявляющееся в практике, есть результат объективно-верного отражения в голове человека явлений и процессов природы»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.204). К этому результату может привести и субъективно-ошибочное отражение в голове человека.
Много раз случалось, когда практика доказывала правильность теорий, впоследствии оказавшихся ошибочными. Но Ленин предпочел сделать вид, что такого нет. Почему Ленин замалчивал эту гносеологическую проблему? Ответ может подсказать ленинское суждение: кто не видит в ощущениях и представлениях верного снимка с объективной реальности, тот открывает дверь для поповщины, расчищает дорогу для нее. Это мнение нужно понимать так: если признать, что ученые при создании теорий допускают ошибки, то тогда нельзя с доверием относится как к самой науке, так и к выдвигаемых наукой аргументам, опровергающим религиозные постулаты. Наука теряет воспитательную атеистическую ценность. Стремясь иметь в своем распоряжении достоверное, народные массы могут отойти от недостоверной науки и примкнуть к тому, что объявляет себя достоверным – религиозным догматам. Такое положение является недопустимым. Ленин выбрал такой путь: в конкурентной борьбе в аспекте достоверности наука должна превзойти религиозные догматы. Для этого надо положить конец ослаблению науки и возвысить ее. Воплощая это в жизнь, Ленин создает свою науку, отрицающую то, что практическую пользу могут принести ошибочные теории.
Джону Локку, Андре Амперу, Фридриху Энгельсу, Александру Герцену не нравилось, как происходит познание, и каждый из них сочинил наставление, в котором выразили свои желания относительно того, как ученые должны заниматься познанием. Владимир Ленин изучил желания, и они стали основой книги «Материализм и эмпириокритицизм». Ленин переделал желания так, что они казались не желаниями, а реально протекающим процессом. Ленин выдавал желаемое за действительное. Юм, Кант, Конт, Мах, Авенариус, Дюгем, Пирсон, Клейнпетер, Богданов и другие отрицательные персонажи книги «Материализм и эмпириокритицизм» были изобличены Лениным в том, что ими написанное противоречило действительности, и при этом под действительностью Ленин подразумевал мечтания Локка, Ампера, Энгельса, Герцена.
Внимательный читатель заметит, изучив «Материализм и эмпириокритицизм», что в книге рассказывается о нескольких десятках ошибочных философских теориях; но в книге нет ни одного слова об ошибочных химических теориях или ошибочных физических теориях. Ленин хочет убедить читателей своей книги в безошибочности химиков и физиков. Нужно обладать удивительно необыкновенным складом ума, чтобы написать книгу о философии науки, и при этом не проанализировать ни одной ошибочной теории в области химии или физики.
Теории состоят из описывающей части, объясняющей части, и предсказывающей части. Существовали сотни теорий, объясняющая часть которых была опровергнута практическим критерием истинности. Однако описывающая часть таких теорий сохраняется (или в неизменном виде, или с незначительными изменениями). Поскольку с развитием науки описывающая часть теории изменяется незначительно, то можно сказать, что практический критерий истинности подтверждает правильность описывающей части. (В науке имеется лишь несколько теорий, описывающая часть которых опровергнута практическим критерием истинности.)
Очень редко бывает, когда описывающая часть теории подвергается кардинальному изменению. Один из таких редкостных случаев – изменение, произведенное Уильямом Гарвеем.
Некоторые ученые после создания теории проявляют нежелание подвергнуть теорию практическому критерию истинности. Явно ошибочной точки зрения придерживаются те материалисты, которые заявляют, что отсутствие желания подвергнуть теорию практической проверке обусловлено способом, примененного при создании теории.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Теория познания Глава 10

Сообщение  kkamliv в 28.08.13 14:03

Глава 10. Гипотезы: за и против

«Гипотеза есть яд разума и чума философии»(Лавуазье)

«Польза гипотез в том, что они могут предсказывать какие-то новые качественные стороны, относящиеся к таким вещам и явлениям, которые уже давно известны, хотя то, что о них предсказывает гипотеза, еще не было замечено»(Хвольсон)


В 1948 году на съезде академиков, т.е. на сессии Академии сельскохозяйственных наук СССР, лидер советских биологов Трофим Денисович Лысенко бросил упрек генетикам-хромосомщикам в том, что они оторвались от опыта. «Представлять, что «ген», являясь частью хромосомы, обладает способностью испускать неизвестные и ненайденные в опыте вещества, значит заниматься внеопытной спекуляцией, что является смертью для биологической науки»(Стенографический отчет сессии ВАСХНИЛ, 1948г, с.130).
Подобными упреками издавна «награждались» те или иные ученые. В середине семнадцатого века возник спор между Декартом и Ньютоном относительно гипотез, не основанных на фактическом материале. Рене Декарт полагал, что допускается выдвигать всякие гипотезы - «Мы вольны предложить любые гипотезы, лишь бы все следствия из них согласовывались с последующим опытом». Исаак Ньютон возражал против этого – «Все то, что не выводится из явлений, должно называться гипотезами, а гипотезам механическим, физическим, метафизическим – нет места в науке».
«Наилучший и самый надежный метод движения к знаниям заключается в том, что сначала надо усердно изучать свойства вещей и устанавливать эти свойства при помощи опыта, а затем осторожно переходить к их объяснению»(Исаак Ньютон). Рене Декарт, уверенный в возможности опередить опыт, предложил противоположный метод движения к знаниям, согласно которому ученый сначала при помощи логических рассуждений или математических расчетов предугадывает еще неизвестные свойства вещей и явлений, дает предположительное объяснение неизвестным свойствам, и затем проводит опыты с целью обнаружения предсказанных свойств.
Примерно через 200 лет после того, как Декарт разработал метод гипотез, им воспользовался астрономы. Английский астроном Томас Хасси в 1834 году обнаружил расхождение между теоретическими и реальными орбитами Урана, и высказал предположение о существовании неизвестной планеты, заставляющей отклоняться Уран от «правильной» траектории. Однако Хасси не смог рассчитать траекторию движения неизвестной планеты. В 1845 году немецкий астроном Иоанн Галле составил таблицу координат орбиты Урана в промежутке времени от начала восемнадцатого века до середины девятнадцатого, и Галле подтвердил правдоподобность мнения Хасси о существовании неизвестной планеты, нарушающей «правильную» орбиту Урана; об этом Галле сообщил многим ученым, в том числе французскому астроному Леверье. Урбен Леверье на основе таблиц движения Урана, составленных Иоанном Галле, рассчитал орбиту неизвестной планеты, и указал то место небосвода, где могла находиться планета в сентябре 1846 года. Получив сообщение от Леверье, Галле направил свой телескоп в указанную точку, но не смог увидеть ничего нового. Иоанну Галле приснился сон, в котором в небе плыла голубая по цвету планета. Следующей ночью Галле стал искать на небосводе голубой цвет. Он обнаружил объект с голубым свечением, и по характеру движения понял, что это планета. Это произошло 23 сентября 1846 года. В память о сне, в котором появилась планета голубого цвета, Галле стал именовать планету Нептуном, потому что голубой цвет является символом морской стихии. Так было сделано научное открытие на кончике пера.
Обнаружение Нептуна решило конфликт между методом Декарта и методом Ньютона в пользу метода Декарта. Однако эта победа была временной. Против гипотез выступил крупнейший философ Фридрих Энгельс. Он резко раскритиковал декартовский метод, «согласно которому свойства какого-либо предмета познаются не путем обнаружения их в самом предмете, а путем логического выведениях их из понятия предмета»(Сочинения, том 20, с.97) .
Такое отрицательное мнение о гипотезах слишком серьезно воспринял немецкий химик Лотар Мейер, и это помешало ему сделать научное открытие. Он и русский химик Менделеев независимо друг от друга разработали периодические системы химических элементов. На основании периодической химической таблицы Д.И.Менделеев предсказал существование экабора, экаалюминия, экасилиция, аналога циркония и двух аналогов марганца. И впоследствии эти химические элементы действительно были найдены в природе. Но Мейер, разработав похожую таблицу, не предсказал ни одного химического элемента, потому что Мейер, как он сам выразился, предостерегал себя от «очень соблазнительных вымыслов в отношении существования и свойств элементов, которые еще не открыты». Он подавил в себе соблазн предсказать свойства нескольких неоткрытых химических элементов, хотя разработанная им таблица позволяла это сделать.
Мейер пошел по пути, указанному Ньютоном и Энгельсом, и он мало преуспел на научной ниве. Менделеев пошел по тропинке, протоптанной Декартом и Леверье, и он приобрел лавры выдающегося ученого.
Лотар Мейер обоснованно остерегался скомпрометировать себя (а заодно и всю химию) ошибками, которые могли быть выявлены, если бы он сделал предположения о неизвестных химических элементах. Хорошо было известно, как посредством выявления ошибок были скомпрометированы Клавдий Птолемей, Георг Штель, Исаак Ньютон и легион других естествоиспытателей. Мейер помнил требование материалистической теории познания – нельзя заниматься теорезированием, которое в будущем может быть разоблачено как ошибочное, шаткое, личное, неудовлетворительное, вносящее совершенно ненужный элемент агностицизма, порождающее скептицизм.
В 1908 году русский инженер И.В.Шулейкин теоретически указал на существование боковых частот телеграфной модуляции. Но многие специалисты ему не поверили. Даже известный английский ученый Флеминг (крупнейший изобретатель в области радио, создатель вакуумного диода) категорически отрицал их. Дискуссия о реальности боковых частот тянулась долго, пока советский ученый Л.И.Мандельштам не собрал простую схему из вибрационного язычкового частотомера и телеграфного ключа, и включил их в обычную электрическую сеть. При частом включении и выключении ключа приходили в движение пластины (язычки) частотомера, расположенные как напротив цифры 50 герц, так и соседние пластины (48, 49, 51, 52 герц). Флеминг был повержен и признал реальность боковых частот.
Шулейкин и Мандельштам шли к открытию декартовским путем: сначала Шулейкин разработал гипотезу, дающую знание о возможных свойствах и особенностях боковых частот, и только после этого Мандельштам приступил к установлению того, существуют ли на самом деле боковые частоты.
В 1868 году англичанин Джеймс Максвелл теоретически обобщил накопившиеся сведения об электричестве и магнетизме, и пришел к неожиданному выводу о возможности распространении телеграфных сигналов в пространстве без помощи проводов. На протяжении 20 лет это предположение оживленно обсуждалось в научных кругах, и в 1888 году немец Генрих Герц подвел черту под обсуждениями, собрав радиопередатчик и радиоприемник, и осуществив телеграфную связь без проводов. Гипотеза Максвелла подстегнула научные изыскания в этой области и в итоге привела к возникновению радиосвязи.
В 1895 году Хендрик Лоренц разработал теорию, из которой вытекало предположение о влиянии магнитного поля на спектральные линии. В следующем году Питер Зееман провел эксперименты, и предсказанное действительно было обнаружено: количество спектральных линий в излучении, исходящего от раскаленного натрия, становилось значительно больше, когда вблизи куска натрия помещали сильный магнит. Возникали новые спектральные линии на новых частотах, вблизи «обычной» частоты, т.е. вблизи частоты линии при отсутствии магнитного поля. Расстояние между «обычной» линией и новыми линиями зависела от интенсивности магнитного поля.
Польза от гипотез очевидна. Но только не для Ленина. Согласившись с негативным отношением Энгельса к гипотезам и стремясь подчеркнуть свою преданность идеям Энгельса, В.И.Ленин решил и сам облить грязью метод гипотез. Вождь мирового пролетариата вознамерился объявить этот метод бесплодным: «Это самый наглядный признак метафизики, с которого начинается всякая наука: пока не умели приняться за изучение фактов, сочиняли общие теории, всегда остававшиеся бесплодными. Метафизик-химик, не умея еще исследовать фактических химических процессов, сочинял теорию о том, что такое за сила химическое сродство. Метафизик-биолог толковал о том, что такое жизнь и жизненная сила. Метафизик-психолог рассуждал, что такое душа. Нелеп тут уже сам прием»(В.И.Ленин, ПСС, том 1, с.42).
Пока Менделеев не умел приняться за изучение экаалюминия, еще не открытого, он сочинил общую теорию (таблицу Менделеева) и толковал о том, какие свойства может иметь экаалюминий (валентность 3, атомный вес 70, плотность 6, атомарная кристаллическая решетка, летучесть соединений). Неужели такой метод бесплоден? Неужели гипотеза Лоренца была нелепой?
Хромосомную генетику постигла трагическая участь, ибо хромосомщики не захотели по-энгельсовски и по-ленински относиться к гипотезам. Хромосомщики пошли против основного положения материализма: «Принципы бытия выводить из того, что есть»(Ф.Энгельс). Принципы биологического бытия генетики выводили не из того, что есть, не из исследуемых фактов, а из своего мышления: они создавали в уме гипотезы, и, исходя из них как из основы, конструировали и предсказывали результаты будущих экспериментов. Хорошо было известно, что такой подход к исследованию является идеалистическим – «Конструировать результаты в уме, исходить из них как из основы…это и есть идеализм»(Ф.Энгельс, «Анти-Дюринг»).
Фанатическая убежденность в реакционности и идеалистичности метода гипотез заставляла советских философов весьма и весьма презрительно относиться к нему. Иллюстрацией к этому являются цитаты из трудов советских философов: «Мы знаем, что ни одно явление не может быть предсказано до опыта»(Богомолов), «Физик не способен идти впереди эксперимента, предсказывать качественно новые явления»(Андропов), «Мышление не открывало и не может открыть принципиально новые формы взаимодействия (законы), неизвестные нам из практической деятельности»(Кальсин).
Рене Декарт однажды высказал удивительное суждение, которое совершенно не согласовывалось с наблюдаемыми физическими явлениями: «Можно утверждать, что камень неодинаково расположен к увеличению скорости, когда он двигается очень медленно, или когда он двигается очень быстро». Многие ученые отрицательно относились к внеопытным гипотезам, так как они не основывались на фактах и ими не подтверждались. Общественное мнение относительно гипотез повлияло на Фридриха Энгельса, и он заявил, что настоящая наука там, где воззрения соответствуют фактам, и что ученый должен «без всякого сожаления пожертвовать идеалистической выдумкой, которая не соответствует фактам»(Ф.Энгельс, «Людвиг Фейербах»).
Но несоответствующая фактам гипотеза о нелинейном характере приращения скорости через несколько веков нашла достойное и видное место в науке, и стала краеугольным камнем релятивисткой физики. Можно смело сказать, что нет ничего страшного и ужасного, когда воззрение на мир выводится не из фактов. Не надо обращать внимание на Энгельса, шарахающегося в сторону от таких гипотез.
«Научное истолкование не может противоречить показаниям практики человечества. Это – аксиома марксистко-ленинской теории познания»(Кальсин). Кальсин ошибается вместе с марксизмом-ленинизмом. Разрабатывая периодическую систему химических элементов, Менделеев одним росчерком пера (без проведения опытов!) переделал установленный практикой атомный вес урана (120 атомных единиц) на 240 атомных единиц, атомный вес бериллия (13,5) на 9,4, вес индия (75,6) на 113, вес тория (110) на 232, а практически обнаруженный вес цезия (52) переписал на 138. Сделанное Менделеевым истолкование веса противоречило показаниям практики, но тем не менее ученый не ошибся. Именно такими оказались перечисленные элементы после более точного измерения.

Когда человек допускает, что он мог совершить ошибку, он тщательно выискивает ошибку и исправляет в случае обнаружения, принимает меры для нейтрализации отрицательных моментов. Сомнение в своей точке зрения имеет тот результат, что человек, исправляя свои ошибки, впоследствии сталкивается с незначительным количеством своих ошибок. В таком случае практическое воплощение обычно имеет позитивный результат.
Но если человек безраздельно доверяет своему мнению, то он отрицает возможность ошибок, не ищет ошибки и не исправляет их. Так как ошибки не устраняются, то человек вязнет в своих ошибках, как в трясине, и не может осуществить поставленную цель. Фигурально выражаясь, излишняя уверенность – это источник ошибок.
Из школьного курса физики известно правило: выигрываешь в силе, но проигрываешь в расстоянии. По аналогии с этим можно вывести новое правило: выигрываешь в убежденности, но проигрываешь в истинности. Чем больше уверенности в точке зрения, тем труднее обнаружить в ней ошибки и устранить их.
Чем больше человек доверяет точке зрения, тем меньшего доверия заслуживает она.
Те ученые, которых материалисты недолюбливают за идеалистические или околоидеалистические воззрения, с большим сомнением относятся к своим идеям. Ниже приводятся три цитаты, в которых выражено сомнение в истинности логически выведенных предсказаний.
Бэкон: «Есть два способа познания – через опыт и через логическую аргументацию. Аргумент приводит нас к выводу, но он не дает удовлетворения, ибо не устраняет сомнения; душа успокаивается в созерцании истины, когда истина найдена через опыт. Логического довода недостаточно».
Мах: «Индукция обуславливает расширения познания, но она заключает в себе и опасность заблуждения, и ее назначение с самого начала таково, что она должна быть проверена, исправлена или совершенно отвергнута».
Эйнштейн: «Полученные чисто логическим путем положения еще ничего не говорят о действительности».
Противоположное мнение о достоверности логических выводов имеет весьма самоуверенный марксист Виноградов: «Если принимается доказанность посылок научного предвидения и вывод носит индуктивный характер, то в соответствии с основным правилом дедуктивного заключения вывод также будет доказанным, то есть достоверным».
Не так уж и важно, откуда появляются идеи – из ощущений, из фактов, в сновидении, из человеческой фантазии, на основе логических выводов, от случайного соединения нервных клеток в мозгу, по интуиции, по Божьему откровению, из априорных предпосылок, из метафизической необходимости, от телеологического воздействия, от внеземных цивилизаций, или еще откуда-то.
Важно, чтобы обладатель идеи понимал необходимость ее проверки.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Теория познания? Это очень просто! (Глава 7)

Сообщение  kkamliv в 05.06.13 18:19

Глава 7. Человек дает ощущения природе. Человек дает законы природе. Энергетизм.

Некоторые антропологи считают, что несколько тысячелетий назад человеческий мозг отличался от мозга современного человека. В древности левое и правое полушария были относительно независимы друг от друга. Речь генерировало правое полушарие, а восприятие речи производило левое полушарие; когда в правом полушарии возникали мысли в форме слов, то левое полушарие иногда не понимало, что мысленные слова пришли из правого полушария. В таких случаях левое полушарие считало, что слова пришли по обычному пути – из ушей. Человек был убежден, что он ушами услышал чью-то речь извне. Если он не видел рядом людей, то тогда он делал вывод, что слова произнесены вслух демоном или божеством.
Сейчас встречаются случаи, когда инфекция или опухоль поражает ту часть мозга, которая соединяет левое и правое полушарие. Полушария оказываются изолированными друг от друга, и появляются слуховые галлюцинации, то есть мысленные слова, возникающие именно в мозге, считаются произносимыми внешним объектом. К тому, что является внутренним, относились как к внешнему.
Когда людям, родившимся слепыми, в зрелом возрасте хирурги восстанавливают зрение, то прозревшие видят лишь беспорядочные цветные пятна, причем эти пятна им кажутся расположенными непосредственно на поверхности глаз. Только через некоторое время бывшие слепые постепенно приобретают умение устанавливать расстояние до предметов.
Существует психо-физиологическое явление, состоящее в понимании того, что предметы находятся не на поверхности глаз, а на некотором отдалении от глаз.
В процессе созерцания вещей, в мозгу человека появляются образы. Каким-то способом мозг человека из того, что находится в мозгу (из психического образа) извлекает информацию о том, какая вещь воздействует на органы чувств, и в каком месте окружающего пространства она находится. Образ находится в мозгу, и мозг полагает, что в определенной точке окружающего пространства находится объект, соответствующий этому образу. Этот психо-физиологический процесс, начинающийся с возникновения образа внутри мозга и заканчивающийся мыслью о находящемся вне человека объекте, Кант называл приписыванием или привнесением, Гегель – подсовыванием, Богданов – подстановкой физического под психическое, Авенариус – интроекцией.
Наряду с образами, происходит интроекция сложных абстракций. Рассмотрим случай, описанный одним из приближенных Никиты Сергеевича Хрущева: «Я сопровождал Н.С.Хрущева во время его поездки по целинным землям. В то время инакомыслие в сельском хозяйстве состояло в защите чистых паров. Мы находились в одном целинном совхозе, когда, проезжая вдоль поля, руководитель партии вдруг заметил распаханную, но не засеянную землю. Он тут же велел остановиться и обрушился на женщину – директора совхоза. Выдержав первый заряд гнева, директор сказала, что только благодаря чистым полям их совхоз получает намного больше зерна, чем соседние совхозы. Ее ответ был убедительным, но Хрущев не слушал: «Я же сказал – запретить!» В разговор вступил министр заготовок, который поддержал директора совхоза и пытался доказать выгоду чистых паров, но Хрущев и его грубо оборвал»(«Огонек», 1989г, №10).
Существенное в поведении Н.С.Хрущева то, что он наделил чистые пары отрицательными свойствами, якобы снижающими урожайность, и обращался с чистыми парами как обладающими отрицательными свойствами (и применил свою власть для того, чтобы действия людей основывались на мнимых отрицательных свойствах). Чистым парам Хрущев подсунул отрицательные свойства, и это подсовывание нанесло значительный ущерб сельскому хозяйству.
Человеческим ум, имеющий в себе образ физического закона, полагает, что физический закон находится не там, где образ, а в окружающей природе. Как сказал бы Гегель, человеческий ум из себя выплескивает в окружающую природу образ физического закона. Что по этому поводу говорит В.И.Ленин? «Наш махист благополучно пришел к чисто кантианскому идеализму: человек дает законы природе, а не природа человеку! Не в том дело, чтобы повторять за Кантом учение об априорности, - это определяет лишь особую формулировку идеалистической линии, - а в том, что разум, мышление, сознание здесь является первичным, природа вторичным. Кантианско-махистская формула «человек дает законы природе» есть формула фидеизма»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.175; на странице 274 эта формула еще раз названа идеалистической). Из этого следует: отличительный признак идеализма есть принятие того, что человек дает (приписывает, подсовывает) законы (свойства, образы) природе.
Отсюда видно, что стать идеалистом очень легко: достаточно признать, что Никита Хрущев подсунул чистым парам отрицательные свойства.
«Глупенькие теоретические ухищрения (с интроекцией, с энергетикой) остаются в пределах узенькой школы, а идейная тенденция этих ухищрений сразу улавливается неокритиками, имманентами, прагматиками и служит свою реакционную службу… Утонченные гносеологические выверты Авенариуса об интроекции остаются профессорским измышлением, попыткой создать свою маленькую философскую секту, а на деле, в общей обстановке борьбы идей, объективная роль этих гносеологических ухищрений одна и только одна: расчищать дорогу идеализму и поповщине, служить им верную службу»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», с.367-368).
Существование интроекции настолько очевидно, что многие советские ученые признали ее. Ниже приводятся высказывания ученых, которых не смогла смутить квалификация интроекции как имеющую негативную идейную роль в идеологической борьбе, как услуживающей реакционным силам.
Земан: «Мы встречаемся в науке с приписыванием точки зрения познающего субъекта исследуемой действительности, с проецированием полученного представления о действительности на саму действительность».
Голованов: «Законы науки проецируются на объективную реальность; природные законы и законы науки как бы меняются местами».
Кратин: «Жизненная практика научает мозг отделять внешние воздействия от внутренних, проецировать внешние воздействия в окружающую среду».
Коршунов: «Предметность образа выражается в свойстве проекции. Ее суть состоит в том, что содержание образа, формирующегося во внутреннем плане, как бы выносится вовне, наложено на предметы».
Тюхтин: «В упорядоченности нейродинамических состояний головного мозга закодирована упорядоченность воздействующих объектов. Для субъекта эта упорядоченность состояний его нервной системы выступает в качестве структуры внешнего объекта. Иначе говоря, субъект как бы соотносит, проецирует обратно (но не физически) на внешний мир упорядоченность состояний своих нервных анализаторов».
Конорский: «Возбуждение группы гностических нейронов через ассоциативные пути порождает в проекционной зоне процессы, которые обладают всеми свойствами восприятия и которые проецируются вовне».

Это может показаться удивительным, но Фридрих Энгельс признавал подсовывание. Он сказал в книге «Диалектика природы»: «Мы говорим о мускульной силе ног, о прыгательной силе ног, о пищеварительной силе желудка, об ощущающей силе нервов. Иными словами, чтобы избавится от необходимости указать действительную причину изменений, вызываемых функциями организма, мы подсовываем некоторую причину».
Примечательно, что и Карл Маркс пользовался термином «приписывание» - «люди приписывают свойство полезности, как будто оно присуще самим предметам, хотя овце едва ли представлялось бы одним из ее «полезных» свойств то, что она годится в пищу человеку»(Соч., т.19, с.378).
В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», с.282: «Существуют ли электроны, эфир вне человеческого сознания, как объективные реальности? На этот вопрос естествоиспытатели должны отвечать и отвечают постоянно: да».
В природе нет эфира. Но в голове Ленина был образ эфира, и он интроецировал этот образ, т.е. полагал, что и внутри его, Ленина, и вне его существует реальный эфир.

В чем заключаются глупенькие теоретические ухищрения с энергетикой?
В 1894 году Эдмон Беккерель открыл физическое явление, в котором из вещества непонятным образом вырывалась энергия. Его сын Анри продолжил исследование солей урана, и обнаружил в 1896 году, что люминесценция урановых солей происходит и в том случае, когда соли подвергают воздействию солнечных лучей, и в том случае, когда соли не подвергаются воздействию солнечных лучей.
Узнав, что недавно открытые икс-лучи вызывают утечку электрического заряда с заряженного тела, Анри Беккерель решил проверить, не способно ли к этому же открытое им и его отцом излучение. Опыт подтвердил его догадку.
Пьер и Мария Кюри обнаружили через два года, что торий обладает теми же свойствами, что и уран. Они ввели термин «радиоактивность» для обозначения особого свойства тех веществ, которые способны испускать «лучи Беккереля». Заметив, что некоторые минералы радиоактивнее тория и урана, они начали искать причину этого и обнаружили полоний (названный так в честь родины Марии Кюри), а затем радий, наиболее радиоактивный из всех известных до того. На рубеже нашего века Анри Беккерель обнаружил, что его лучи отклоняются магнитом, а Резерфорд установил, что эти лучи состоят из двух частей. Он назвал одну из них альфа-излучением, она сильно поглощалась веществом, а другую бета-излучением, она поглощалась значительно слабее. Вскоре Вийяр обнаружил еще более проникающую компоненту, совсем не отклоняемую магнитом. Он назвал ее гамма-излучением.
Постепенно было установлено, что альфа-лучи заряжены положительно, бета-лучи отрицательно, а гамма-лучи совсем не несут заряда, чем напоминают лучи Рентгена. Гамма-лучи и лучи Рентгена не имели веса, но излучение гамма-лучей из радиоактивного вещества сопровождалось уменьшением веса вещества. Из этого был сделан вывод о превращении вещества, имеющего вес, в невесомую энергию гамма-лучей. Установлено количество невесомой энергии: один грамм радия ежечасно выделяет 100 калорий в виде света и тепла.
Удалось установить факт: частицы бета-лучей имели различные скорости, а отношение их заряда к массе менялось со скоростью частиц. Это могло быть объяснено или зависимостью заряда от скорости, или зависимостью массы от скорости. Ученые выбрали второе. Быстро двигающаяся бета-частица имеет большую массу, чем медленно движущаяся. Энергия движения превращалась в дополнительную массу. Сумма двух масс (дополнительной массы и массы в неподвижном состоянии) приравнивалась к энергии, разделенной на квадрат скорости. При торможении выделялась энергия и уменьшалась масса.
Эти два открытия (превращение весомого вещества в невесомую энергию, уменьшение массы с увеличением невесомой энергии при торможении) принесли пользу идеалистам – «Превращение материи в силу является для Когена главным завоеванием идеализма» (В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм», с.304). Данные открытия принесли пользу идеалистам потому, что они задолго до открытия Беккереля предсказывали возможность превращения весомого в невесомое. Но то, что полезно идеалистам, вредно материалистам. И материалисты стали отрицать превращение весомого в невесомое. Отрицание продолжалось в период конструирования и испытания атомных и термоядерных бомб. Философы идеологически обрабатывали людей, занятых в ядерной сфере, с целью вызвать у них негативное отношение к превращению вещества (массы) в невесомую энергию. О такой идеологической атаке рассказывает физик-ядерщик Александров: «Вскоре после войны, кажется, в 1948 году, меня вызвали в ЦК партии и завели разговор о том, что квантовая теория и теория относительности – все это ерунда. Особенно усердствовали два профессора из института философии. Но я им ответил очень просто: сама ядерная бомба демонстрирует превращение вещества в энергию, которое следует из этих новых теорий и ни из чего другого».
Научные открытия оцениваются материалистами с позиции: поддерживают ли они антиматериалистические воззрения или нет? Если поддерживают, то материалисты отрицают их в такой степени, насколько велик их талант убедительно лгать.

Пространство и время стали для Ленина еще одной сферой, где он решил нанести удар по идеализму и поповщине. Бытовало мнение, что выход за пределы времени и пространства как-то связан с религиозными предрассудками. Дабы оторвать людей от религии, Ленин принялся морально терроризировать некоторых ученых, начал мешать им выходить за пределы времени и пространства. Он говорил: «Не признавая объективной реальности времени и пространства, Дюринг не случайно, а неизбежно катится по наклонной плоскости, до «первых толчков», ибо он лишил себя объективного критерия, мешающего выйти за пределы времени и пространства. Если время и пространство только понятия, то человечество, их создавшее, вправе выходить за эти пределы, и буржуазные профессора вправе получать жалование от реакционных правительств за отстаивание такого выхода, за прямую или косвенную защиту поповщины»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.191).
Если при жизни Ленина какой-нибудь исследователь стал бы проводить эксперименты, связанные с выходом за пределы времени и пространства, то возмущению Владимира Ильича не было бы пределов. Ведь проведение таких опытов будет косвенной защитой религии! Надо ограничивать научные исследования, если они хотя бы в малой степени используются в угоду религиозности.
В начале своих рассуждений Ленин ставил вопрос так: или ты допускаешь возможность выхода за пределы времени и пространства, и тогда ты идеалист, или ты ограничиваешь себя (и других) рамками пространства и времени, и тогда ты материалист. В дальнейшем В.И.Ленин внес уточнение в материалистическое понимание пространства: материализм настаивает на трехмерности пространства. Для материалиста недопустимо вести речь о мнимом многомерном пространстве. Кто выходит за рамки трехмерного пространства и говорит о пространстве с пятью, шестью или семью измерениями, тот отрекается от материализма и признает идеализм. Пятимерное пространство – это не образ реального пространства; оно не имеет никакого сходства с реальностью. Материализм не совместим с измышлениями, не являющимися образами реального мира. Размышления о пятимерном пространстве подрывает исходную материалистическую посылку. «Если представления не суть образы вещей, а знаки и символы, не имеющие никакого сходства с ними, то исходная материалистическая посылка подрывается, подвергается некоторому сомнению существование внешних предметов, ибо знаки и символы вполне возможны по отношению к мнимым предметам»(«Материализм и эмпириокритицизм», с.252).
Здесь Ленин ведет борьбу против сходства науки и религии следующим образом. Религия создала символы по отношению к тому, что многие считают мнимыми предметами. И религия изучает мнимые символы. Наука обязательно должна отличатся от религии, и чтобы возникло отличие, нужно добиваться того, чтобы наука не исследовала то, что многие считают мнимыми предметами. Нужно добиваться того, чтобы наука не компрометировала себя связью с мнимыми предметами.
Первым заговорил о выходе за пределы пространства греческий ученый Диофант Александрийский, живший в третьем веке там, где сейчас находится Стамбул. В 13-томной «Арифметике» он поведал изумленным читателям о четырехмерном кубе, пятимерном кубе и шестимерном кубе. Вторым стал арабский математик Ибн ал-Хайсам, в начале одиннадцатого века разработавший формулу, необходимую для подсчета объема четырехмерного параллепипеда.
Ученые имеют вредную привычку делать то, что Ленин считает запрещенным. Диофант Александрийский и Ибн ал-Хайсам скомпрометировали себя и математику связью с мнимыми предметами.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Теория познания? Это очень просто! (Глава 6)

Сообщение  kkamliv в 05.06.13 18:18

Глава 6. Сказание о том, как ученые пытались проводить исследования в соответствии с требованиями материалистической теории познания.

Огюстен Френель начал оптические исследования с изучения теней от малых предметов. В наиболее чистом виде это можно сделать при помощи тонких проволок. И Френель обнаружил тень в виде чередующихся полос, хотя господствующая корпускулярная теория требовала образования одной четкой полоски тени.
Френель объяснил возникновение светлых и темных полос внутри области тени наложением двух частей световой волны, огибающих проволоку с обеих сторон. Так он самостоятельно пришел к пониманию интерференции света.
Впоследствии, узнав о работах Юнга и его опытах с двумя отверстиями и желая полностью отделить явление интерференции от явления дифракции на краях отверстия, Френель придумал опыт с двумя зеркалами и сдвоенной призмой. Это позволило ему расщеплять и вновь сводить вместе световые волны, проходящие через узкую щель, и наблюдать прекрасные интерференционные картины.
Он математически доказал, что отдельные участки волнового фронта, исходящего из светящейся точки, порождают вторичные волны таким образом, что они полностью гасят друг друга - все, за исключением небольшой центральной части, расположенной на прямой, исходящей из источника света. Так был разрешен вековой парадокс, стоявший на пути развития волновой теории света. Найдено объяснение прямолинейных световых лучей, возникающих и остающихся узкими, несмотря на волновую природу света. Все волны, отклоняющиеся от прямой, полностью гасят друг друга. Френель сумел математически рассчитать все детали процесса, приводящего к огибанию световых волн вокруг краев предметов, указав, в частности, как этот процесс зависит от длины волны. Так наконец была построена теория дифракции.
Френель представляет свои расчеты и теорию на конкурс Парижской академии наук. Работу рассматривает специальная комиссия - Лаплас, Пуассон, Био, Араго, Гей-Люссак. Трое первых - убежденные ньютонианцы, сторонники корпускулярной теории света. Араго склонялся к волновой теории света, но, как экспериментатор, не мог противостоять безупречной математической логике Лапласа и Пуассона. Гей-Люссак занимался исследованием свойств газов, химией и изучением множества частных вопросов, ни один из которых не имел отношения к оптике. Академики понимали, что Гей-Люссак не может являться авторитетом по существу работы Френеля, но, по-видимому, ввели его в комиссию в расчете на его беспристрастие и безупречную честность. Впрочем, научная добросовестность всех членов комиссии была выше всяких подозрений.
Пуассон столь глубоко изучил доклад, что сумел обнаружить удивительный вывод, следующий из расчетов Френеля. Из расчетов следовало, что в центре тени непрозрачного диска надлежащих размеров должно быть светлое пятно. Пятна должны исчезать и появляться вновь по мере отодвигания от диска экрана, на котором наблюдается это явление.
Более того, на оси, соединяющей точечный источник света с небольшим отверстием, тоже должны наблюдаться чередования света и тени. Согласовать такой парадокс с представлением о корпускулах, летящих вдоль луча света, было невозможно.
Комиссия согласилась с мнением Пуассона о том, что это противоречит здравому смыслу, и предложила Френелю подтвердить свою теорию опытом.
Доминик Араго помог Френелю выполнить решающий эксперимент, подтвердивший вывод Пуассона. Парижская академия наук дала положительную оценку теоретическим разработкам Френеля. Однако вскоре была обнаружена поляризация света, которую было затруднительно объяснить с позиции волновой теории света.

В 1808 году Этьен Малюс обнаружил, что свет становится поляризованным как при прохождении через кристалл исландского шпата, так и при простом отражении или преломлении на границе двух сред. Открытие Малюса легко объяснялось свойствами корпускул света, которым Исаак Ньютон приписывал асимметрию. По его выражению, каждый луч света имеет две стороны. Поэтому явления поляризации света считались в то время сильнейшим аргументом в пользу корпускулярной теории. Однако имелись факты, свидетельствующие о волновом характере света. Пренебрегая хронологией событий, обратим внимание на исследования, проводимые через много десятилетий после открытия Малюса. В конце девятнадцатого века обнаружилось неизвестное ранее явление: свет, направленный на цинковую пластинку, выбивает из нее электроны. Эти электроны вылетают со скоростью, которая зависит от цвета светового потока, но не зависит от интенсивности света. От усиления яркости света увеличивалась количество электронов, но не их скорость. Такой результат аналогичен результату стрельбы по кирпичной стене из нескольких винтовок. Размеры и скорость кусочков, отлетающих от кирпичной стены, не зависят от того, сколько пуль попадает в стену (исключая редкий случай, когда две пули попадают в одно место одновременно). Если применить винтовки другого типа, стреляющие более легкими или более тяжелыми пулями, то размеры и скорость высекаемых из стены кусочков кирпичей изменится, но останутся приблизительно равными (если пули одной массы). Увеличение или уменьшение количества винтовок также не влияет на размер и скорость кирпичных осколков. Были выдвинуто два объяснения характеристик вылетающих из цинковой пластинки электронов: 1) свет представляет собой струю корпускул (твердых частичек), энергия которых зависит от цвета, и которые высекают электроны из цинка, 2) свет, обладая энергией волны, «накачивает» цинк своей энергией, и «возбужденные» атомы цинка извергают из себя электроны. На протяжении 15 лет эти два объяснения одновременно существовали в науке. Для проверки второго объяснения исследователи изготовили установку, в которой цинковая пластинка облучалась слабыми рентгеновскими лучами; интенсивность рентгеновских лучей была выбрана такой, чтобы «накачивание» атомов цинка (до состояния, при котором атомы излучают электроны) продолжалось 10 месяцев. Даже при таком слабом облучении происходил вылет электронов из цинковой пластинки. Это означало, что свет является волной.

Возвратимся к эффекту поляризации. Френель знал, что свету присущи волновые свойства, и интуиция заставила Френеля пренебречь авторитетом Ньютона. Ньютоновское объяснение поляризации казалось ему столь неубедительным, что он считал объяснение неудовлетворительным, шатким, личным, искусственно натянутым, провоцирующим скептицизм. Первоначально Френель вместе с Араго (первооткрывателем поляризации рассеянного света неба, хроматической поляризацией света) проводили такие эксперименты с поляризацией, для объяснения которых можно было бы применить традиционную для той эпохи волновую теорию. Однако не удалось искусственно притянуть поляризующие эксперименты к традиционной волновой теории. Френель сделал решительный шаг: он отбросил традиционную теорию и создал нетрадиционную теорию, в которой вместо продольных колебаний световая волна совершает поперечные колебания. Араго не согласился на поперечные колебания света, но продолжил вместе с Френелем искусственно притягивать новые эксперименты к новой теории. В ходе работ по интерференции поляризованных лучей они установили, что два луча света, поляризованные в параллельных плоскостях, способны интерферировать между собой, в то время как лучи, поляризованные перпендикулярно по отношению друг друга, не производят взаимное погашение.
Если Араго согласился бы с поперечными колебаниями, то тогда ему пришлось бы предстать в роли безудержного фантазера. Ведь, отказываясь от корпускулярной теории света, он имел только один путь - считать поперечные волны света волнами эфира. Араго знал, что поперечные колебания возможны только в твердых телах. Из этого следовало, что эфир тверд как сталь. Однако и мелкие тела, и крупные тела (в том числе планеты) проходили сквозь эфир, не замедляя своего движения. Разве это не фантастическая точка зрения, когда утверждается, что эфир тверд и он не оказывает сопротивление проходящим через него предметам? Араго не хотел противоречить здравому смыслу.
Юнг выбрал компромиссный вариант – он говорил, что свет является продольной волной, но при описании световых явлений допустимо искусственно притягивать формулы, в которых имеется условный символ поперечных колебаний. (Впоследствии Гельмгольц создал теорию символов, и с Ленина три пота сошло, пока он доказывал необоснованность – читай, символичность – теории Гельмгольца. Автору этих строк в юности приходилось сдавать экзамен по электродинамике, и рассказывать экзаменатору про отрицательную частоту световых колебаний.)
Френель решил не идти на уступки, и с твердостью в голосе говорил, что свет и эфир имеют поперечные колебания. Что касается эфира, то плотность эфира, как это следовало из формул, обратно пропорциональна плотности веществ, в которых находится эфир. Вода плотнее воздуха, и в воде меньше эфира, и уменьшение плотности эфира должно привести к уменьшению скорости света в воде. Когда в формулы Френель ввел изменения, отражающие поперечный характер световых волн, из преобразованных формул, как следствия, получались описания всех известных явлений, связанных с поляризацией света. Френель построил математическую теорию, объяснившую, в частности, загадку двойного преломления света. Световая волна, переходящая из свободного эфира в эфир, содержащийся в веществе, частично поворачивает обратно и частично проникает внутрь. Если волна падает на границу вещества под углом, то ее отраженная часть уходит от поверхности под тем же углом, а та часть, которая идет внутрь вещества, преломляется в соответствии с законом Декарта - Снеллиуса. Но, в отличие от известных ранее чисто качественных законов, формулы Френеля предсказывали, как распределится энергия падающей волны между отраженной и преломленной волнами. И опыты с огромной точностью подтвердили предсказание для всех прозрачных веществ и любых углов падения света на границу вещества.
Фуко смог осуществить эксперимент по измерению скорости световой волны в разряженном эфире, находящемся в воде. Измеренная скорость света в воде составляла 3/4 скорости света в воздухе. Но Френель не дожил до триумфа своей теории о поперечных колебаниях, которую на момент ее создания многие считали фантастической и на этом основании отвергали.
Материалистическая теория познания требует, чтобы ученые черпали знание из того природного явления, которое они исследуют. Малюс, Араго, Юнг, Френель исследовали преломление света в кристалле шпата, и вплотную подошли к явлению, внутри которого находилось знание о поперечных световых волнах, но из явления не было почерпнуто знание о поперечных волнах.
Из исследований твердых тел Френель узнал о существовании поперечных волн, и это знание было приложено к нетвердым солнечным лучам. Араго убеждал Френеля отказаться от приложения к свету этого знания, т.к. приложение противоречило фактам. И Араго, и Френель понимали, что знание о поперечных волнах не соответствует фактам, не выводится из исследуемых фактов, и поэтому является фантастичным.


То, чего требует второй закон термодинамики, было свято для физиков позапрошлого века и пребудет истинным во все века. Математически преобразовывая второй закон термодинамики, Вильгельм Вин вывел закон, и назвал его законом смещения: максимум колоколообразной кривой, изображающей спектр излучения «черного тела», смещается в зависимости от температуры тела. Смещается так, что остается постоянным произведение абсолютной температуры «черного тела» на длину волны, соответствующей максимуму излучения. И этот закон, полученный на основе законов термодинамики, соблюдается во всех известных случаях. Он позволял определять температуру тел на большом расстоянии, с помощью спектроскопа. Так удалось решить задачу определения температуры Солнца и звезд.
В дальнейшем проводились исследования по уточнению формулы Вина для длинноволновой части спектра. И оказалось, что характер излучения в районе длинных волн расходится с требуемым формулой характером излучения. За дело внесения улучшающих поправок в формулу Вина взялся Рэлей, который подставил в формулу Вильгельма Вина еще одну формулу. Рэлей применил к системе, состоящей из вещества и эфира, безупречный классический закон, установленный Максвеллом и Больцманом. Согласно этому закону энергия в любой физической системе распределяется равномерно между всеми степенями свободы системы. Эфир считался непрерывной средой. Значит, он имеет бесконечное число степеней свободы, и это необходимо учесть. Рэлей получил простую формулу - спектральная плотность излучения «черного тела» должна быть пропорциональна его температуре и обратно пропорциональна квадрату длины волны, на которой проводится измерение.
Однако и новая формула, полученная Рэлеем, не подтвердилась опытом. Формула, приблизительно совпадая с данными опыта на длинноволновом склоне кривой, требовала чрезмерно большого роста энергии по мере укорачивания длины волны. Ведь квадрат длины волны стоял в ней в знаменателе! Этот вывод вошел в историю науки под ироничным названием «ультрафиолетовая катастрофа». Лоренц предложил свой вариант формулы, в которой имела место простая, не квадратичная пропорциональность между интенсивностью излучения и длиной волны.
Любая конкретная порция материи содержит конечное число степеней свободы, а число степеней свободы эфира бесконечно в любом объеме. Значит, в соответствии с формулами Рэлея и Лоренца вся энергия должна перейти в эфир, а вещество должно остыть до абсолютного нуля.
Формуле распределения Вина соответствовала одна связь между энергией и частотой излучения, формула Рэлея давала другую связь. Сквозь этот разрыв ухмылялась ультрафиолетовая смерть. Если быть точнее, сквозь разрыв ухмылялись «ультрафиолетовая катастрофа» и «инфракрасная полу-катастрофа». Но в окружающей жизни физики не находили ни малейшего симптома столь печального исхода. Физики должны были избавить теорию от нелепого заблуждения. Многие ученые не хотели мириться с бессодержательностью созданных ими формул, в основании которых находились твердо установленные факты. Хуже всего то, что вина лежала не на формулах Вина, Рэлея или Лоренца. Формулы лишь вскрыли заблуждение, которое до поры до времени оставалось незамеченным в самих основах классической физики.
Так великие творцы величественного здания классической физики обнаружили под его фундаментом зыбучие пески. XIX век заканчивался трагедией, научным тупиком, из которого не было выхода. Поначалу все казалось безупречным: и основные принципы, проверенные многовековым опытом, и математические преобразования, основанные на незыблемых аксиомах. До сих пор они часто приводили к предсказаниям, подтверждавшимся опытом. А если случались расхождения, то всегда обнаруживались погрешности в опыте, или в вычислениях, или в каких-то дополнительных предположениях, не имевших отношения к основам науки.
Здесь же было не так. Порок лежал в самих основах, и лежал очень-очень долго. Но в чем он состоял и как его устранить, оставалось неясным. Привычное вещество подавало непонятные сигналы, зашифрованные в ярких линиях спектра и не поддающиеся расшифровке. Привычное вещество вносило совершенно ненужный элемент агностицизма. Наступило тяжелое время, когда ученые пребывали в недоумении, когда Ленин начал писать первые черновики для книги «Материализм и эмпириокритицизм», чтобы показать направление, где находится свет в конце темного тоннеля.
Была создана и четвертая формула, предназначенная для устранения заблуждения, для согласования свойств излучения с фактом существования мира, не охлажденного до абсолютного нуля, к чему приводили три предыдущих формулы. В 1899 году совместная формула Макса Планка и Вильгельма Вина подвергнута экспериментальной проверке и была опровергнута.
Планк решил увеличить фантастическую составляющую в математическом аппарате, и 19 октября 1900 года Планк доложил немецкому физическому обществу о том, что он нафантазировал еще одну формулу, связывающую, казалось, несовместимые высказывания Вина и Рэлея. Новая формула давала формальный выход из драматической ситуации, но она не имела фундамента ни в термодинамике, ни в электродинамике.
Но недаром имя Планка до сих пор произносится с благоговением. Планк смог избавил физику от призрака «ультрафиолетовой катастрофы».
«После нескольких недель самой напряженной мыслительной работы, тьма, в которой я барахтался, озарилась молнией, и передо мной открылись неожиданные перспективы», - говорил впоследствии Планк в своем Нобелевском докладе. Слова Планка свидетельствуют о том, что новое знание было почерпнуто не из фактов.
Молния, о которой он говорил, озарила целую область знаний о природе вещества. Рассматривая процесс излучения энергии раскаленным телом в окружающее пространство, Планк предположил, что обмен совершается не непрерывно, а в виде небольших порций. Описав этот процесс математически, он пришел к формуле, в точности совпадавшей с распределением энергии в спектре Солнца и других нагретых тел. Так в науку вошло представление о минимальной порции энергии - кванте.
Постепенно Планк, а вслед за ним и другие ученые примирились с дискретностью излучаемой тепловой энергии, но дискретность механического действия долго оставалась под вопросом.
Эйнштейн продолжил теоретические исследования, и он пришел к выводу, что квантовая теория, созданная Планком только для объяснения механизма излучения веществом тепловой энергии, должна быть существенно расширена. Он утверждал, что не только тепло, но и свет излучается квантами. И не только излучается, но и поглощается.
Однако квантовая теория света, являющейся реинкарнацией корпускулярной теории Ньютона, имела некоторые недостатки. Она была беспомощной в попытках описать ряд общеизвестных явлений. Например, таких, как возникновение ярких цветов в тонких слоях нефти, разлитой на воде, или существование предельного увеличения микроскопа и телескопа. Это вызвало непонимание и длительное недоверие к квантовой теории света. Ее не принял и отец квантов Планк. Он надеялся при помощи компромисса примирить свое тяготение к классическим традициям с настоятельными требованиями опыта. Ему казалось, что все будет спасено, если принять, что свет поглощается в соответствии с классическими волновыми законами, а дискретность есть свойство вещества, и квантование энергии возникает только лишь в процессе излучения света веществом. Планк изложил эту точку зрения в докладе Сольвеевскому конгрессу, состоявшемуся в 1911 году.
Эйнштейн не придавал трагического значения такому противоречию. Наоборот, он считал его естественным, отражающим сложный, многогранный характер природы света. Он высказывал убеждение, что в этом проявляется реальная двойственная (корпускулярная и волновая) сущность света.
Кванты убили второй закон термодинамики. Обнаружение мертвого состояния второго закона термодинамики вызвало панику среди ученых, и они с волнением спрашивали друг друга: Как нас угораздило на протяжении девятнадцатого века пользоваться мертворожденным законом термодинамики, не соответствующим действительности? Как же мы смогли проморгать признаки мертворожденности? Тут на авансцену выступил Ленин и начал успокаивать ученых, произнося следующее. Нет оснований для паники, и нет оснований огорчаться по поводу того, что не были своевременно обнаружены признаки мертворожденности. Признаки не обнаружены потому, что их не было. Второй закон термодинамики не был мертворожденным. На протяжении девятнадцатого века в природе не было квантов, и второй закон термодинамики точно соответствовал природным явлениям. Только в начале двадцатого века впервые в природе появились кванты, и с этого момента второй закон термодинамики перестал соответствовать природным явлениям. На протяжении девятнадцатого века ученые считали второй закон термодинамики истинным, и квалификации закона как истинного была правильной квалификацией.

Вин, Рэлей, Лоренц вплотную подошли к фактам, в которых скрывалось знание о квантах, однако они не смогли почерпнуть это знание. Начитавшись книжек, накаляканных Махом и другими эмпириокритиками, Эйнштейн отказался почерпывать знание из фактов, и стал черпать знание из своего мышления, из созданной им фантазии. К досаде материалистов-гносеологов, эспириокритический подход к познанию оказался плодотворным.
Согласно материалистической теории познания, ученые должны черпать знания из того явления, которое они исследуют. Планк исследовал излучение «черного тела». Из этого были почерпнуто знание о квантах? Нет. Планк из своего ума фантазировал формулы, и проверял их на соответствие излучению. Одна из многих формул совпала с реальными процессами.

Исходя из некоторых математических и физических аксиом, Кеплер взялся за расчет орбиты, по которой Марс обращается вокруг Солнца. Закончив расчеты и сравнив их с астрономическими таблицами Тихо Браге, Кеплер обнаружил расхождение. Хотя несовпадение было незначительно, Кеплер признал свои расчеты ошибочными. (Клавдий Птолемей имел в своей теории аналогичное расхождение, но он пренебрег несовпадением и вопреки расхождению создал свою геоцентрическую теорию.) Когда первоначальные попытки Кеплера вычислить орбиту Марса потерпели неудачу, это натолкнуло его на мысль заняться более легкими вычислениями – расчетом орбиты Земли. Исходя из воззрения о круговых орбитах планет и о постоянстве скорости планет, Кеплер пришел к расчетам, согласно которым центр круговой орбиты Земли и других планет не совпадает с центром Солнца. Земля и Марс движутся по круговым орбитам с несовпадающими центрами окружностей. Отсюда можно было получить изменяющееся расстояние Земли от Солнца. Из изменяющего расстояния вытекает неравномерность скорости Земли и Марса, если находящийся на Солнце наблюдатель будет измерять скорость планет. Кеплер вычислил, что скорость Земли в точках перигелия и афелия обратно пропорциональна расстояниям до Солнца в этих точках. Этого вывода оказалось достаточно, чтобы идти дальше, экстраполируя все точки на орбитальной кривой и распространяя этот вывод на все планеты. Для Кеплера было характерно его мистическое отношение к Солнцу. Его тревожило уже то, что в системе Коперника Солнце на самом деле не находилось в центральной точке (и потому она не могла быть названа "гелиоцентрической" в строгом смысле). По мнению Кеплера, от Солнца должна была исходить мистическая сила, заставлявшая планеты кружиться вокруг него (если бы не сила, генерируемая Солнцем, полагал он, то движение планет остановилось бы). Это метафизическое воззрение закрывало ему путь к закону инерции. Очень важно для Кеплера было определить движущую силу, и поэтому вычислению подлежало движение планет по отношению именно к Солнцу, а не к воображаемых точек в пространстве, вокруг которых вращаются планеты. Временно прекратив расчет движения Земли, Кеплер сконцентрировал силы на расчете орбиты Марса. На первый взгляд казалось невозможным найти прямое отношение радиуса между Солнцем и Марсом, и времени движения. И здесь Кеплер вспомнил так называемую теорему Архимеда, выражающую отношение площади круга и радиуса окружности. Это подсказало Кеплеру идею связать время, за которое планета проходит путь, не непосредственно с радиусом окружности, а с площадью сектора, описываемого изменяющимся радиусом. Не долго думая, он применил теорему Архимеда, благодаря чему в его распоряжении оказалось достаточно сомнительное средство выражения времени движения через площадь, описываемую отрезком радиуса, и тем самым он получил, по крайней мере косвенную возможность, выразить соотношение времени и радиуса. Одна из формул показала, что за равные промежутки времени радиус "Солнце-планета" пробегает равные площади. Кеплер взялся за рассмотрение трех различных положения Марса при одном и том же местонахождении Земли в пространстве. Тем самым были определены три расстояния Марса от Солнца и три угла, образуемых соответствующими радиусами. С помощью продолжительных тригонометрических вычислений он определил значение эксцентриситета Солнца для трех различных случаев положения Марса. Все результаты были различны. Из этого мог быть сделан только один вывод: орбита Марса не может быть круговой. Также и орбита Земли не является окружностью. Переход от теоремы Архимеда к ее модификации не был обоснован математически. И это было хорошо известно Кеплеру. На этой стадии исследований Кеплер показал, что его не слишком заботила точность и достаточность теоретического обоснования. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, считая вычисления ни к чему не обязывающей абстракцией, он легко отказался от допущения о круговой форме планетарных орбит, - как ранее он отказался от допущения о постоянстве угловой скорости планет. Этот революционный для астрономии вывод был сделан на основе малонадежных допущений. На протяжении всего периода вычислений под ногами Кеплера находилась зыбкая почва.
Кстати сказать, теория Птолемея в сравнении с теорией Кеплера вовсе не проигрывает, ибо, во-первых, из-за малости орбитальных эксцентриситетов планет (кроме Меркурия) система Птолемея описывает движения планет почти с той же точностью, как теория Кеплера; во-вторых, Кеплер представил весьма сомнительную аргументацию относительно причины безостановочного движения планет. Неудивительно, что его "Новая астрономия" была встречена современниками без энтузиазма. По мнению несогласных с кеплеровскими формулами, труднее объяснить безостановочность движения Земли вокруг Солнца, чем безостановочность движения Солнца вокруг Земли. Второе легче поддается объяснению, и поэтому со вторым многие соглашались. Для непредвзятого ума понятно, что в законах Кеплера следует усматривать не эмпирические обобщения, а гипотезы, опиравшиеся на крайне сомнительные допущения. Далее, эти законы имеют чисто кинематический характер - в них не фигурируют ни массы, ни силы - и потому из них невозможно индуктивно вывести общий закон динамики, закон всемирного тяготения. Но главное в том, что в строгом смысле законы Кеплера противоречат механике Ньютона, так как в ньютоновской картине мира массы тяготеют друг к другу и вращаются по инерции, а по Кеплеру отсутствует тяготение и безостановочность вращения поддерживается воздействием подталкивающих мистических сил.
Если взять плоскую доску, вбить гвоздь, сделать кольцо из нитки, один край кольца накинуть на гвоздь, в другой край кольца воткнуть грифель карандаша, то можно начертить на доске окружность, и по нарисованной окружности определись закономерности, присущие кругу. Можно взять плоскую доску, вбить два гвоздя, сделать кольцо из нитки, один край кольца накинуть на гвозди, в другой край кольца воткнуть грифель карандаша, и движением карандаша на доске нарисуется эллипс, и по нарисованному эллипсу можно определить закономерности, присущие эллипсу. С помощью досок, гвоздей, ниток и карандашей Кеплер познал абстрактные геометрические закономерности, и эти абстракции Кеплер приложил к точкам, через которые проходят планеты при их движении по небосводу. По теории Кеплера, точки орбит укладываются в эллиптическую кривую. Было ли знание об эллиптичности орбит почерпнуто Кеплером из точек, прописанных в астрономическом справочнике Тихо Браге? Нет. Знание почерпнуто из абстракций, в основе которых лежали доски, гвозди, нитки, карандаши. Кеплер подгонял абстрактные формулы под точки на небосводе. Абстракции, с которыми работал Кеплер, не были почерпнуты из астрономического справочника. Материалистическая теория познания требует от ученых, чтобы они черпали знания из того природного явления, которое они исследуют (в данном случае, из справочника Тихо Браге). Кеплер не сумел почерпнуть знание из траекторий планет, указанных в астрономическом справочнике, и поэтому Кеплер пошел к открытию тем путем, на который наложен запрет материалистической теорией познания.

Коперник, Галилей, Бруно держали в своих руках справочник Тихо Браге, но они не смогли почерпнуть оттуда знание об эллиптичности орбит.
Астроном Томас Хасси вплотную приблизился к факту, в котором находилось знание о существовании планеты Нептун, но он не смог почерпнуть из факта это знание.
Супруги Жолио-Кюри вплотную столкнулись с явлением, внутри которого находилось знание о нейтронах, но супруги не смогли почерпнуть знание о нейтронах.
Георг Штель и Пристли вплотную приблизились к явлению, заключающему в себе кислород, однако Штель и Пристли не смогли почерпнуть из явления знание о кислороде.
Малюс, Араго, Юнг вплотную столкнулись с фактами, внутри которых находилось знание о поперечных колебаний света, но они с помощью экспериментов не смогли почерпнуть знание о поперечных колебаний света.
Вин, Рэлей, Лоренц вплотную подошли к фактам, в которых скрывалось знание о квантах, однако они не смогли почерпнуть это знание.
Эксперименты по измерению постоянства или непостоянства скорости света, имели низкую точность. Альберт Эйнштейн осознавал это, и он понимал, что созданная им теория относительности не имела экспериментального подтверждения (по крайней мере при жизни Эйнштейна). Эйнштейн сам признавался в беседе с Шенклэдом, что выбор между постоянством скорости света и баллистической гипотезой был сделан им на основе математических соображений: он не мог составить дифференциальное уравнение, решение которого давало бы волны со скоростью, зависящей от скорости источника.
Пуассон изучил доклад Френеля, и рассчитал, что в центре тени непрозрачного диска надлежащих размеров должно быть светлое пятно. Френель не смог почерпнуть из оптических явлений знание о схождении лучей в центре тени и создании лучами светлого пятна в центре тени, хотя Френель в своих ругах держал явление, в котором находилось знание о схождении лучей.
Исаак Ньютон вплотную приблизился к явлению, в котором имелось знание о зависимости между цветом и углом изгибания возле края непрозрачного предмета, но не смог из явления почерпнуть указанное знание, и вместо этого создал представление о гравитационном взаимодействии между светом и непрозрачным диском.
Многие химики измеряли атомный вес урана, и они не смогли почерпнуть из урана атомный вес 240 атомных единиц. Ошибку (120 а.е.) исправил Менделеев, но правильный вес урана Менделеев почерпнул не из урана, а из абстракции, и при этом уран не был положен в основу абстракции.
Огюстен Френель дал объяснение факту выхода из треугольной призмы семи цветов: цвета существуют в солнечном луче до того момента, когда солнечный луч вошел в призму и расщепился на семь цветов. С таким явлением вплотную столкнулся Рене Декарт, но он не смог почерпнуть из призмы и солнечных лучей знание о существовании семи цветов в солнечном луче до входа в призму. Рене Декарт утверждал, что семь цветов впервые образуются только в момент выхода луча из призмы.
Камилло Гольджи не смог почерпнуть из нервных клеток знание о том, что нервные клетки имеют прочные оболочки без отверстий.
Патрик Мэнсон не смог почерпнуть из комаров знание о том, что при укусе комар может ввести в тело человека малярийных паразитов.
Рихард Вильштеттер и Ганс Эйлер-Хелпин не смогли почерпнуть из ферментов знание о том, что они являются белками.
Роберт Бёрнс Вудворд исследовал кристаллы льда, однако он не смог почерпнуть из льда знание о том, что атомы водорода не являются неподвижными, а совершают движения внутри молекулы.

Материалистическая теория познания требует от ученых, чтобы они черпали знание из явлений, которые подвергаются исследованию. Сотни ученых пытались сделать это, но результат оказался неутешительным. Материалистическая теория познания предъявляет к ученым невыполнимые требования.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  kkamliv в 23.05.13 16:12

Глава 4. Причина -> следствие. Следствие -> причина.



Как сказал А.И.Герцен, принимая всякую теорию за личное дело, за удобное размещение частностей, натуралисты отворяют дверь убийственному скептицизму. В.И.Ленин согласился с Герценом в вопросе о том, что некоторые естествоиспытатели-скептики ведут себя легкомысленно, позволяют себе создавать несколько теорий, конкурирующих друг с другом в объяснении одного и того же факта, и В.И.Ленин дал отпор таким естествоиспытателям. Ленин категорически не согласился с решением философской проблемы, над которой размышлял австрийский ученый Ганс Клейнпетер – «Что можно дать много теорий об одной и той же совокупности фактов…это хорошо известно физикам. И это связано с волевым характером нашего мышления; в этом проявляется несвязанность нашей воли внешними обстоятельствами»(слова Клейнпетера цитируются по книге «Материализм и эмпириокритицизм», с.239). Ленин приводит это высказывание и тут же начинает резко критиковать его.

Эта критика несостоятельна. Да, существует несвязанность нашей воли внешними обстоятельствами, и действительно физики, химики, биологи могут создать несколько теорий об одной и той же совокупности фактов. При разработке периодической системы химических элементов, Д.И.Менделеев не поверил другим химикам, которые установили атомный вес урана в 120 атомных единиц, бериллия 13,5 а.е., индия 75,6 а.е., тория 110 а.е., цезия 52 а.е. Без проведения опытов Менделеев решительно переделал установленный практикой атомный вес урана (120 атомных единиц) на 240 атомных единиц, атомный вес бериллия (13,5) на 9,4, вес индия (75,6) на 113, вес тория (110) на 232, а практически обнаруженный вес цезия (52) переписал на 138. Таким образом, химики разделились на две группы (в одну группу входил Менделеев, в другую группу входили все остальные химики), и каждая группа имела разное представления о массе химических элементов. Впоследствии вторая группа химиков капитулировала перед первой группой химиков.

Известен такой факт: падающая на экран тень от непрозрачного предмета окружена цветными каемками. Этот факт Исаак Ньютон объяснял таким образом: существует периодическая сила отталкивания и притяжения между предметом и проходящими близ него световыми частицами; перемещение частиц под воздействием этой силы создает цветные каемки. Огюстен Френель объяснял иначе: каемки являются результатом различного изгибания лучей возле края предмета, в зависимости расстояния от предмета до луча. Один и тот же факт двое ученых объясняли по-разному.

Рене Декарт говорил, что цвета возникают в момент выхода солнечного луча из трехгранной призмы, образуя семь цветов радуги. Огюстен Френель дал иное объяснение тому же факту: цвета существуют в солнечном луче до того момента, когда солнечный луч вошел в призму и расщепился на семь цветов. Оптическое явление одно и то же, но ему дано два различных объяснения.

Электрические явления Ампер и Вебер объясняли при помощи теории, допускающей взаимовоздействие электрических частиц через вакуум (пустоту). Фарадей и Максвелл иначе объясняли электрические явления, создав теорию, согласно которой электрические частицы не могут воздействовать друг на друга через вакуум, а только через посредство особой всепроникающей среды, называемой электрическим флюидом. Если мы будем считать воззрение Ампера и Вебера соответствующим действительности, то тогда воззрение Фарадея и Максвелла окажется не соответствующим действительности (то есть сознание Фарадея и Максвелла не связано с таким физическим обстоятельством, как взаимовоздействие частиц через вакуум). Если мы будем считать воззрение Фарадея и Максвелла соответствующим действительности, то тогда сознание Ампера и Вебера не связано с таким физическим обстоятельством, как существование флюида.

У животных, обитающих под землей, происходила редукция глаз. В определенных случаях глаза становились очень маленькими (крот), в других случаях они исчезали совсем (слепыш). Одни ученые объясняют это при помощи мутаций и естественного отбора, вторые неупражнением органов, третьи изменением обмена веществ и наследованием приобретенных изменений.

Нервные клетки имеют отростки, причудливо ветвящиеся, и эти расходящиеся во все стороны отростки переплетаются с ответвлениями других нервных клеток. Через окуляры микроскопа виден лишь запутанный клубок полупрозрачных светло-серых волокон различной толщины. Для различимости, клубок пропитывают двухромовокислой солью, которая действует как клей и делает клубок твердым, пригодным для разрезания тончайшим лезвием. При погружении затвердевших срезов нервной ткани в раствор азотокислого серебра клетки окрашиваются в черный цвет, что позволяет хорошо отличать их силуэт на общем фоне. Первооткрыватель такого метода окрашивания Камилло Гольджи добился того, что мог прокрашивать как несколько клеток и их отростки, так и множество клеток сразу. Метод окраски азотнокислым серебром позволил обнаружить необычайную сложность нервных связей. Одна клетка человеческого мозга может образовывать соединения более чем с десятью тысячами других нервных клеток.

Длительные исследования привели в 1873 году Камилло Гольджи к выводу, что нервная ткань представляет собой клетки, без перерыва переходящих друг в друга, похожие на те, которые имеются в сердце. Сердечная мышца состоит из мышечных волокон, которые не являются обособленными друг от друга; одно мышечное волокно проникает в другое мышечное волокно. Мышцы сердца и нервные комплексы состоят из клеток, вросших друг в друга, и внутриклеточная жидкость одной клетки может проникать в соседнюю клетку.

Вместо азотнокислого серебра Вильгельм Вальдейер стал использовать хлорид золота, и он пришел к другому выводу: нервная ткань имеет прерывистое строение, нервные клетки не врастают друг в друга, а лишь едва-едва соприкасаются своими оболочками. Оболочка не дает внутриклеточной жидкости перетекать в смежную клетку. Таким образом в 1891 году Вильгельм Вальдейер сделал вывод, противоположный выводу Камилло Гольджи. Результат исследования одного ученого иногда противоречит результату исследования другого ученого.

В 1891 году в Лондоне познакомились два врача. Первым был Патрик Мэнсон, довольно видный англичанин, завоевавший себе известность одним интересным открытием: он установил, что комары могут высасывать крошечных червячков из крови у китайцев (он практиковал в Шанхае), и доказал, - в этом был самый гвоздь открытия, - что эти червячки могут затем самостоятельно развиваться в желудке у комаров. Он видел под микроскопом паразита малярии, пронизанного черноватыми точками пигмента, выяснил цикл развития этого паразита в крови человека и как этот цикл связан с приступами болезни. Передача малярии от человека к человеку происходила так: после попадания паразитов в желудок комара, они остаются в нем до самой смерти комара, а затем попадают в воду. Этот бульон с паразитами пьют люди и таким способом заражаются малярией.

Вторым был военный врач Рональд Росс. Он проводил лечение и исследования больных малярией в Калькутте. Он отметил наличие лейкоцитов (белых кровяных телец), содержащих темный пигмент, однако обратил внимание также на странные светлые тельца, в которых также присутствовал темный пигмент. Эти тельца не были похожи на обычные лейкоциты и по форме напоминали либо полумесяц, либо сферу. Росс выяснил, что с течением времени происходит изменение формы – полумесяц превращается в сферу, а затем сфера разрушалась. За несколько часов до разрушения были видны внутри сферы тонкие прозрачные нити, которые очень координировано двигались и, без сомнения, могли принадлежать только живым существам.

Патрик Мэнсон и Рональд Росс стали «друзьями по переписке». Они продолжили исследования малярии независимо друг от друга, и часто переписывались, сообщая о проведенных экспериментах и подсказывая друг другу о наиболее рациональных направлениях исследований. Росс находил воробьев, больных малярией, напускал на них комаров, и препарировал комаров, внутри которых оказывались паразиты малярии. Изучая миграцию паразитов внутри комаров, Рональд Росс выявил, что значительная часть паразитов скапливается в слюнной железе, соединенной с жалом. Так было сделано научное открытие о передаче малярии через укус комара от птицы к человеку.

В 1898 году Патрик Мэнсон, получив письмо от Росса, отправился на большой медицинский конгресс в Эдинбург и сообщил ученым докторам о проникновении, росте и превращениях малярийного паразита в теле комара; он рассказал им о том, как Рональд Росс проследил путь малярийного паразита от птичьей крови, через желудок и организм комара до опасной позиции в его жале, из которого он каждую минуту грозит перейти к новой птице или человеку. Конгресс пришел в волнение и вынес резолюцию, поздравляющую малоизвестного майора Рональда Росса с «великим, создающим эпоху открытием».

Помимо изучения нервной системы, Комилло Гольджи в период с 1885 г. по 1899 г. занимался также малярией и вызывающими ее малярийными паразитами. Его идеи в этой области привели к конфликту между ним и указанным исследователем малярии Роналдом Россом. Гольджи с помощью длинного ряда тончайших опытов доказал, что птичья малярия не может передаваться комарам, заражающим человека, и наоборот, человеческая малярия никогда не передается птичьим комарам. Комар анофелес не кусает птиц и является единственным носителем человеческой малярии. Три ученых имели разное представление о процессе заражения человека малярией: через употребление воды, в которую упали мертвые малярийные комары; через укус комара, получившего малярийных паразитов от птицы; через укус комара, который не кусает птиц и кусает только людей.

Два немецких ученых Рихард Вильштеттер и Ганс Эйлер-Хелпин в 1922 проводили исследование ферментов и кинетики ферментативных реакций, и они установили, что молекула фермента состоит из низкомолекулярной химически активной группы, связанной с высокомолекулярными коллоидными носителями (коллоидный носитель весьма и весьма слабо был похож на белок).

В 1926 г. впервые был получен очищенный фермент в кристаллическом виде. Это была уреаза, которую выделил из семян канавалии (тропическая лиана, семейство бобовых) сотрудник Корнеллского университета Джеймс Самнер. Самнер обнаружил, что кристаллы уреазы целиком состоят из белка. Поэтому он высказал предположение, что все ферменты представляют собой белки, однако против этой точки зрения активно возражал известный, пользовавшийся большим авторитетом немецкий биохимик Рихард Вильштеттер, который отстаивал мнение о том, что ферменты являются небелковыми низкомолекулярными соединениями, а обнаруженный в кристаллах уреазы белок - это просто загрязнение. И только в 30-е годы, после того как Джон Нортроп и его сотрудники получили в кристаллическом виде пепсин (пепсин вырабатывается желудком и совершает переваривание белковой пищи) и установили, что этот фермент тоже представляют собой белки, точка зрения о белковой природе ферментов получила всеобщее признание. В разное время имелось разное представление о природе ферментов.

Артур Комптон в 1923 году проводил эксперименты по облучению графита рентгеновскими лучами, в ходе которых было установлено, что из графита вылетают электроны, выбитые рентгеновскими лучами. (Луч, выбивший электрон, после взаимодействия с электроном имеет уменьшившуюся частоту, и к тому же изменяет свою траекторию. Значительно позднее обнаружилось, что после взаимодействия с электроном некоторые рентгеновские лучи увеличивали свою частоту. Поскольку Комптон при объяснении эффекта не учитывал «учащенные лучи», то впоследствии появились объяснения, учитывающие такие лучи, и по этой причине новые объяснения вступали в противоречие с объяснением Комптона). Было известно, что бомбардировка альфа-частицами (которые теперь рассматривались как ядра гелия) может вызвать распад атома азота на более легкие ядра других элементов. В 1930 году Вальтер Боте облучал альфа-частицами различные элементы, в том числе бериллий, и получил сильное вторичное излучение, являющимся гамма-лучами (родственными рентгеновским лучам). В то время ученые находились под впечатлением открытия Артура Комптона, который установил, что рентгеновские лучи выбивают из вещества электроны. Поэтому, когда в 1931 г. супруги Жолио-Кюри, продолжая исследования Боте, изучали прохождение излучения бериллия (вызванного облучением бериллия альфа-частицами) через вещества, богатые водородом, наблюдали образование интенсивных потоков протонов (атомов водорода), они истолковали это как отрыв протонов от атома под воздействием мощных гамма-лучей, как разновидность эффекта Комптона. Джеймс Чедвик также исследовал образование протонов под действием вторичного излучения бериллия и пришел к выводу, что наблюдаемый эффект чрезвычайно трудно объяснить воздействием гамма-излучения. Чедвик теоретически доказал, что крайне маловероятно, чтобы при столкновениях альфа-частиц с бериллием могли возникать гамма-лучи с большой энергией, достаточной для того, чтобы выбивать протоны. Поэтому он оставил идею о гамма-лучах и сосредоточился на иной теории. Приняв существование нейтрона, он показал, что в результате захвата альфа-частицы ядром бериллия может образоваться ядро элемента углерода, причем освобождается один нейтрон. То же самое исследование было проделано и с бором – еще одним элементом, порождавшим проникающую радиацию при бомбардировке альфа-лучами. Альфа-частица и ядро бора соединяются, образуя ядро азота и нейтрон. Высокая проникающая способность потока нейтронов возникает потому, что нейтрон не обладает зарядом и, следовательно, при движении в веществе не испытывает влияния электрических полей атомов, а взаимодействует с ядрами лишь при прямых столкновениях. Нейтрону требуется также меньшая энергия, чем гамма-лучу, чтобы выбить протон, поскольку он обладает большим импульсом, чем квант электромагнитного излучения той же энергии. Результаты экспериментов, проведенных Чедвиком в Кавендишской лаборатории в Кембридже, были опубликованы им в 1932 г.

Таким образом, супруги Жолио-Кюри и Чедвик придерживались различных объяснений по поводу природы излучения, вылетающего из бериллия при его бомбардировке альфа-частицами.

В 1920-х годах Брэгг и Бариз произвели обобщение экспериментальных данных, полученных ими и другими исследователями при просвечивании рентгеновскими лучами кусочков льда. Поскольку количество электронов, вращающихся вокруг атомов водорода, невелико, то тени от них на рентгеновской пленке не появлялись. Но количество электронов вокруг атомов кислорода велико, и они рассеивали на себе, как на решетке, рентгеновские лучи, которые оставляли на рентгеновской пленке рефракционные следы. Выяснилось, что атомы кислорода (точнее, сгустки электронов возле атомов) образовывают собой тетраэдр. Причем при разных давлениях и температурах льда обнаруживаются 12 разновидностей тетраэдров.

В 1929 году англичанин Борнс предложил ионную модель кристалла льда, по которой атомы водорода располагаются посередине между атомами кислорода. Через четыре года англичане Бернал и Фаулер разработали иную модель льда, согласно которой атомы водорода не зафиксированы посередине между атомами кислорода, а постоянно приближаются и отдаляются, передвигаются вдоль условной линии, соединяющей соседние атомы кислорода. (Впоследствии было установлено, что передвижение происходит 10 000 раз в секунду.) Приблизительно двадцать пять лет ученые обсуждали достоинства и недостатки двух моделей, однако они затруднялись дать предпочтение одной модели перед другой. В 1957 году американские экспериментаторы Леви и Питерсон облучали потоком нейтронов кусочки льда, и таким путем они установили положение атомов водорода в кристалле льда. Леви и Питерсон определили, что атом водорода, находясь на условной прямой линии, соединяющей два соседних атома кислорода (располагающихся на расстоянии от 2,752 до 2,765 ангстрем друг от друга), перепрыгивает с одного места на другое место, и эти два места находятся на расстоянии около 1 ангстрема от атомов кислорода.

Борнс выдвинул свою модель кристалла льда, а Бернал и Фаулер свою модель кристалла. На протяжении 25 лет эти разные модели, объясняющее одно и тоже, совместно существовали в науке.

В начале 30-х годов фирмой “Дау Кемикал” (США) был разработан способ получения полихлорфенолов из полихлорбензолов (отходов химпрома) щелочным гидролизом при высокой температуре под давлением, и показано, что эти препараты являются эффективными средствами для консервации древесины (т.е. для защиты от микроорганизмов и насекомых). Началось массовое производство и применение этого консерванта. В 1936 г. появились сообщения о массовых заболеваниях среди рабочих штата Миссисипи, занятых консервацией древесины с помощью полихлорфенолов. Большинство из них страдали тяжелым кожным заболеванием - хлоракне, наблюдавшимся ранее среди рабочих хлорных производств. Их кожа покрылась множеством незаживающих фурункулов, и это было единственное внешнее её проявление. В 1937 г. были описаны случаи аналогичных заболеваний среди рабочих химического завода в Мидланде (штат Мичиган, США), занятых в производстве полихлорфенолов. Расследование причин поражения привело к заключению, что чистые полихлорфенолы относительно безопасны, а болезни вызваны примесями. Расширение масштабов производства полихлорфенолов в дальнейшем было обусловлено их использованием в военных целях. Во время второй мировой войны в США начато производство такого полихлорфенола, как 2,4-дихлорфеноксиуксусная кислота. Объем производства 50-100 тысяч тон в год. Предполагалось использовать этот препарат для уничтожения растительности на территории Японии. В те же годы эта кислота, ее соли и эфиры стали использоваться для химической прополки сорняков в посевах злаковых культур (пшеница, рожь, ячмень, овес, кукуруза), а смеси других эфиров - для уничтожения нежелательной древесной и кустарниковой растительности.

Физиологи проанализировали изменения обмена веществ у сорняков и злаков после проникновения 2,4-дихлорфеноксиуксусной кислоты, и вот какая картина им представилась. Кислота, попадая на сорняки, резко замедляет дыхание и фотосинтез. Замедляется выработка крахмала, и сорняки вынуждены использовать запасы крахмала. После исчерпания запасов происходит гибель от углеводного голодания. На культурные растения попадает значительно меньше кислоты из-за вертикального расположения листьев, и к тому же у культурных растений точка роста хорошо защищена листьями. Поэтому у них не наблюдается замедление процессов жизнедеятельности. Спустя десятилетие был выявлен иной механизм действия 2,4-дихлорфеноксиуксусной кислоты. У сорняков кислота ускоряла процессы жизнедеятельности, в частности, ускоряла деление и рост клеток вблизи периметра стебля, за счет чего стебель растет в толщину. В эти места доставлялось большое количество крахмала и продукта его переработки – сахара, и вследствие увеличения количества клеток происходило вздутие стебля. Во-первых, вздутия разрушали кору, и кора переставала выполнять защитную функцию – жучки стали проникать вглубь стебля. Во-вторых, вздутия сдавливали центральные части (находящиеся вблизи оси) стебля, в которых находятся сокопроводящие структуры. У культурных растений стебель растет в толщину не за счет деления и появления новых клеток, а благодаря увеличению объема уже существующих клеток. Нет деления – нет ненормального разрастания тканей. Проникновение 2,4-дихлорфеноксиуксусной кислоты в стебли не влияло на развитие культурных растений.

Внимательный читатель обратит внимание на то, что первое объяснение подчеркивало замедление процессов жизнедеятельности сорняков, а второе объяснение подчеркивало ускорение процессов жизнедеятельности сорняков. Таким образом, в науке имелось два противоположных объяснения, относящихся к одному и тому же факту.



Не смотря на критику В.И.Ленина, Ганс Клейнпетер оказался прав.

Абель Рей солидарен с Гансом Клейнпетером, и говорит, что науку заполонило чрезмерное множество теорий об одних и тех же фактах. «В настоящее время…необходимо констатировать, что, подобно искусству, физика имеет многочисленные школы, суждения которых зачастую расходятся, а иногда прямо враждебны одни другим…крайние разногласия сменили прежнее единодушие, и при том разногласия и в деталях, и в основных руководящих идеях…»(слова Абеля Рея цитируются по книге В.И.Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», с.300).

Множественность объяснений заставляет присматривать к тому, насколько эффективны доказательства объяснений. Необходимо согласится с мнением Энгельнейнера: «Как бы теория ни кажется верной и несомненной, как бы хороши ни объясняла факты, тем не менее никогда не следует думать, что факты действительно совершаются по этой теории. Нельзя забывать, что может существовать другая теория, одинаково хорошо объясняющая те же факты, и что возможно появление третьей теории, еще лучше их объясняющей. Поэтому ученый никогда не должен про свою теорию говорить, что она истинна, а остальное ложь. Ученый всегда должен быть готовым отбросить свою теорию в пользу лучшей. Таким образом он должен питать высшую терпимость к чужим теориям и воззрениям».



«Формой развития естествознания, поскольку оно мыслит, является гипотеза. Наблюдение открывает какой-нибудь новый факт, делающий невозможным прежний способ объяснения фактов, относящихся к той же самой группе. С этого момента возникает потребность в новых способах объяснения, опирающаяся сперва только на ограниченное количество фактов и наблюдений. Дальнейший опытный материал приводит к очищению этих гипотез, устраняет одни из них, исправляет другие»(Энгельс Ф. Диалектика природы. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 555). Энгельс был неправ, когда написал слова «невозможным прежний способ», «новый факт». Естествоиспытатели не дожидаются того момента, когда открывается новый факт, и создают иные способы объяснения. Прежний способ объяснения фактов вполне возможен и общепринят, но это не является препятствием для удовлетворения потребности в разработке новых способах объяснения.



Вопрос о множественности причин рассмотрим на простом примере. Писатель Александр Романович Беляев в 1929 году издал книгу «Человек, потерявший свое лицо». Через 22 года Беляеву стало известно, что вышла в свет книга с аналогичным сюжетом – «Патент АВ» Лазаря Лагина. Беляев обвинил Лагина в плагиате. В ходе выяснения отношений Лагин, доказывая отсутствие плагиата, продемонстрировал рукопись своего раннего произведения «134 самоубийства», написанного ранее книги Беляева, и имеющее с последним значительное сходство. Беляеву пришлось извиниться перед Лагиным.

Когда обнаруживается следствие (книги с похожими сюжетами), то у этого следствия могут быть две причины – копирование одним писателем сюжета опубликованной книги другого писателя, или одинаковый ход мыслей двух писателей, что привело к возникновению независимо друг от друга похожих сюжетов книг.

Когда имеется причина, то не представляет большой сложности проследить, к какому следствию она приведет. Но если обнаружено следствие, то чрезвычайно трудно установить, что является причиной, потому что одинаковые следствия вызываются различными, порой противоположными причинами. То есть отсутствует однозначное соответствие, направленное от следствия к причине.

Не редкость, когда люди поспешно и ошибочно переносят на связь от следствия и причине свойство однозначности, присущее только связи от причины к следствию.

Мозг имеет психо-физиологическую структуру, способствующую однозначному умственному связыванию следствия с причиной, и из-за этого затруднительно освободить человечество от ошибок, связанных с подменой одной причины другой причиной.























Глава 5. Теоретическая нагруженность фактов.



Шинкарук: «По отношению к отдельному индивиду система знаний является основой его мышления. Человеческий индивид не рождается с готовым мышлением; мышление образуется и формируется в процессе усвоения общественно и исторически выработанной системы представлений и понятий. Эти общественные понятия и представления ложатся в фундамент собственного мышления индивида, его духовного мира вообще. Однако усвоенная в процессе общения, обучения и воспитания система знаний не лежит мертвым грузом: усвоенные знания и способы мышления, они – понятия и формы развивающегося познания индивида. Какова усвоенная система знаний, таково и мышление индивида: в человеке мыслит человечество. Но существует и обратная связь – индивид вносит новое в систему знаний человечества, развивая ее».

Генри Джордж: «Каждое общество вырабатывает из себя ткань знаний, верований, обычаев, языка, вкусов, законов. В эту ткань принимается личность при рождении, и в ней пребывает до смерти. Эта-то ткань и является формой, в которой отливается дух и от которой он получает свои особенности. Именно посредством этой ткани развиваются определенные предрассудки, обычаи, язык, религия. Только при посредстве ее передаются навыки и накапливаются знания, и открытия одного времени становятся общим достоянием и опорой для дальнейших открытий. Хотя ткань и ставит серьезные препятствия для прогресса, но, с другой стороны, именно она делает возможным прогресс».





Что такое теоретическая нагруженность фактов? Одну из формулировок этого понятия дал известный русский физиолог И.М.Сеченов: «Видимое и слышимое нами всегда содержит в себе элементы, уже видимые и слышимые прежде. В силу этого во время всякого нового видения и слушания к продуктам последнего присоединяются извлеченные из памяти сходственные элементы».

Можно сказать так: знаемое и ощущаемое в своем взаимодействии формирует в голове образ окружающего мира. Количество и качество мыслей, появляющихся в голове человека, определяется не столько предметами, окружающими человека, сколько ранее полученными знаниями. Весьма и весьма маловероятно появление мысли, не заложенной в ум во время обучения.

Только у гениальных людей возникают мысли, выходящие за рамки общепринятых знаний. «Исследовать - значит видеть то, что видели все, и думать так, как не думал никто»( А. Сент-Дьердьи, биохимик, лауреат Нобелевской премии 1937 года).

То, что человек обнаруживает или не обнаруживает в экспериментах, определяется не только тем, какие эксперименты он проводит, но так же и тем, что человек знает или не знает. Человеческое знание может охватывать лишь незначительное количество сторон, свойств, особенностей реального природного явления; и ученый находит в экспериментальных данных ответ только на те вопросы, которые вытекают из имеющегося у человека знания. Знаменитый английский мыслитель и экспериментатор Исаак Ньютон считал, свет – это поток твердых частиц-атомов. Он утверждал, что, осветив точечным источником света круглый непрозрачный диск, получим позади диска тень, имеющую вид сплошного черного круга. Это действительно наблюдалось в экспериментах. Но затем французский физик Огюстен Френель выдвинул свою теорию, согласно которой свет является не твердыми частицами, а волной. Из этого следовало, что тень от круглого диска должна быть не сплошной темной, а иметь в центре светлое пятно (так как световые волны могут огибать препятствие и сходится в центре тени). Тщательные исследования показали, что это так и есть.

Ньютон и Френель опирались на различные теории, и они увидели разные тени от одного диска. Таким образом, результаты опытов находятся в зависимости от теоретических воззрений.

Талант ученого состоит в том, чтобы вбить клин между знанием и предположением о возможном в эксперименте. Вбивание клина позволяет расширить щель между знанием и предположением, и увидеть в эксперименте то, что не предусмотрено знанием. Расширение щели позволяет поместить в щель увеличенное количество фантазий. У Джеймса Чедвика клин был вбит глубже, чем у Жолио-Кюри.



Следует рассмотреть физиологические особенности человека, имеющие отношение к рассматриваемому вопросу. Сначала обратимся к истории и проанализируем концепцию французского исследователя семнадцатого века Рене Декарта: «Об изображениях, возникающих в нашем мозгу, необходимо указать: дело заключается именно в том, что они дают сознанию возможность ощущать только раздельные качества предметов, которым они соответствует, а не в том, что они содержат в себе сходство с предметами».

Во времена Декарта большинство ученых придерживалось мнения, что органы чувств созданиют в сознании копии предметов. Однако Рене Декарт придерживался отличающейся точки зрения: органы чувств создают в сознании копии лишь отдельных свойств предметов (тяжелое, легкое, гладкое, скользкое, горячее, быстрое, темное, желтое, прозрачное, вертикальное, плоское, длинное близкое, большое, низкое, горькое, свистящее, тихое, до того как, после того как), а образ предмета создает ум человека путем слияния в одно целое нескольких десятков или сотен этих отпечатков. Декарт приводит такую иллюстрацию: слепой идет по дороге, ощупывая дорогу при помощи палки. Разве создают копию дороги ощущения спепого, получаемые через палку? Нет. Получаемые с помощью палки ощущения вызывают в голове отпечатки отдельных фрагментов дороги. Но ум определенным образом сортирует и перерабатывает отпечатки фрагментов, и в результате обработки и группировки возникает образ дороги.

А что говорят об ощущениях сейчас, 300 лет спустя? «В зрительную кору головного мозга поступает изображение, до этого как бы просеянное через множество сит: в одном задерживаются большие фрагменты картин, в следующем более мелкие фрагменты и так далее… Зрительная кора воспринимает и фрагменты, и их пространственные взаимоотношения, после чего из них формируется образ»(Демидов, «Как мы видим то, что мы видим»). «Соматосенсорный анализатор обладает обширной кожной поверхностью порядка 2 квадратных метров и множеством рецепторов в толще кожи и тела. В нем имеется несколько качественно различных каналов чувствительности: осязание, направленное на определение характера поверхности путем соприкосновения, путем надавливания на поверхность определяется твердость предметов; вибрационное чувство; температурное чувство (отдельно тепловое и отдельно холодовое); сухожильные рецепторы, участвующие в определение веса предмета, их динамических свойств (если они движутся)… Рецептивные поля головного мозга – это результат интеграции ранее дифференцированных элементов, Объединение элементов приводит к формированию образа»(«Анализ сигналов мозгом»).

Современные физиологические исследования во многом поддерживают воззрение Декарта. Так как отпечатки свойств соединяются в образ предмета не самим предметом, а человеческим мышлением, и поскольку разные люди имеют неодинаковое мышление, то у людей продуцируются различные образы (при воздействии на органы чувств одного и того же предмета). В 1610 году Галилей, наблюдая через телескоп за планетами, обнаружил, что Сатурн и некоторые другие планеты не является круглыми, как Марс или Венера; он заметил, что Сатурн имеет какие-то придатки, видимые по обе стороны планеты. Эти придатки Галилей назвал ушками. В 1633 году за Сатурном наблюдал Декарт, и он увидел, что по обе стороны планеты находятся две неподвижные планеты-спутники. Их Декарт назвал сатурианскими Лунами. В 1656 году Гюйгенс через телескоп увидел, что Сатурн окружен кольцом. Галилей, Декарт и Гюйгенс смотрели на одно, но видели разное (уши, две Луны, кольцо).

«Увертка у Канта следующая: дух имеет некоторое познание априори, благодаря которому вещи являются ему такими, какими они ему являются. Следовательно, то обстоятельство, что мы воспринимаем вещи так, как мы из воспринимаем, есть наше творение. Ибо дух, живущий в нас, есть ни что иное, как Божий дух, и подобно тому как дух Божий создал мир из ничего, так и дух человеческий создает из вещей нечто такое, чем эти вещи сами по себе не является»(В.И.Ленин, «Материализм и эмпириокритицизм»).

Дух Галилея и дух Декарта создали из Сатурна с кольцом нечто такое, чем Сатурн не является: Сатурн с ушками и Сатурн с двумя Лунами. Галилей и Декарт так восприняли Сатурн с кольцом, и это было творением их духа (точнее, в такие неверные образы слились разрозненные отпечатки свойств, появившееся в процессе наблюдения за Сатурном; и за это ошибочное слияние ответственны связи между нервными клетками головного мозга, которые определили ту или иную связь между отпечатками отдельных свойств).

Слово «априори», которое имеется в ленинской цитате, приведенной выше через абзац, нужно понимать как «предшествование» способа связывания (через нервные клетки) отпечатков по отношению к времени воздействия предмета на органы чувств. Эту цитату можно перефразировать так: имеются предшествующие (априорные) связи между нервными клетками, и эти связи (совместно с отпечатками, появившимися позже возникновения связи нервных клеток) участвуют в творении образов предметов. Поскольку связь не дается предметами, а производится мозгом, то дух человеческий создает такие образы, которые отличаются от предметов (предмет – Сатурн с кольцом, произведенный мозгом образ – Сатурн с ушками, Сатурн с двумя Лунами).

Вещь – Земля, вращающаяся вокруг Солнца. Дух Клавдия Птолемея создал нечто, такой Землей не являющееся – Землю, вокруг которой вращается Солнце. Вещь – кислород. Дух Георга Штеля создал из кислорода такое, что кислородом не является – флогистон. Вещь – нейтрон. Дух Боте, дух Фредерика Жолио-Кюри, дух Ирен Жолио-Кюри создали из нейтрона нечто такое, чем нейтрон не является – поток гамма-лучей. Вещь – различное изгибание солнечных лучей возле края непрозрачного предмета, в зависимости от длины волны света. Дух Исаака Ньютона создал из зависимости изгибания от длины волны нечто, что таковым не является – изгибание от гравитационного притягивания непрозрачным предметом световых корпускул. Вещь – вес в 240 атомных единиц, присущий урану. Дух создал из 240 единц нечто такое, чем эти 240 единц не являются – 120 атомных единиц. Вещь – наличие оболочки у каждой нервной клетки, не допускающей выход или вход внутрь клетки жидкости, содержащейся в соседней нервной клетке. Дух Камилло Гольджи создал из прочной оболочки то, чем оболочка не является – оболочку с отверстиями, через которые пронимает внутриклеточная жидкость.

Как было сказано, связь между образами предметов дается не предметами, а мозгом. Аналогичное можно сказать и о связывании образов в более крупные образования, называемые представлениями. Почти полная независимость связи от окружающего мира приводит к возникновению таких представлений о процессах, какими эти процессы сами по себе не являются.

Убедится в этом можно, прочитав сочинение Маркса «Капитал». Карл Маркс анализировал экономическую теорию Рикардо, и при этом Маркс написал о снижении цены на хлеб при больших урожаях и связанным с этим разорением крестьянства: «урожайные годы – несчастье». Через несколько сотен страниц основоположник марксизма стал разбирать экономическую теорию Ганиля, и при этом Маркс сказал совершенно противоположное. Ганиль пишет: «Если вследствие обилия хлеба понизится его стоимость, то уменьшится богатство земледельцев». Маркс опровергает Ганиля: «Земледельцы в этом случае богачи». Когда Маркс рассматривал теорию Рикардо, то представление Маркса состояло в том, что при больших урожаях земледельцы разоряются. Когда же Маркс перешел к критике теории Ганиля, то представление Маркса состояло в том, что при больших урожаях земледельцы обогащаются.

Два раза Карл Маркс имел дело с одним и тем же – ценообразованием в сельском хозяйстве, - но каждый раз нервные клетки мозга соединялись по-разному, создав разные ряды связанных образов, и поэтому появились два противоположных, взаимоисключающих представления: уменьшение и увеличение богатства крестьян при больших урожаях (и при равных прочих условиях).

(Ганс Клейнпетер был прав, когда говорил о несвязанности воли внешними обстоятельствами. Карл Маркс доказал правоту Клейнпетера. Кроме того, Карл Маркс доказал правоту Канта: дух Маркса создал из уменьшения богатства земледельцев нечто такое, чем уменьшение не является.)

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  kkamliv в 23.05.13 16:09

Какой-то человек слышит, как в конце ночи кричит петух, и через короткое время из-за горизонта восходит Солнце. Человек говорит сам себе: кукарекание петуха является причиной, а восход Солнца есть следствие.

Другой человек говорит: вчера вечером гиганский крокодил проглотил Солнце, но Солнце стало жечь его живот, и крокодил выплюнул Солнце, и выплюнотое Солнце появилось на небе. Выплевывание является причиной того, что появилось следствие - восхождение Солнца утром.

Третий человек говорит: Солнце вращается вокруг Земли, и после завершение движения снизу Земли Солнце проходит возле бока Земли, а затем идет наверх и освещает Землю. Движение Солнца - причина, а следствие - освещение Земли Солнцем.

Четвертый человек говорит: нет, Солнце не вращается вокруг Земли, а Земля вращается вокруг своей оси, подставляя солнечным лучам то один бок, то другой бок. Вращение Земли - причина, а выход Солнца из-за горизонта и наступление утра - следствие.

Четыре человека обнаружили одно и то же следствие, но четыре человека назвали разные причины, приводящие к следствия. Из этого я делаю вывод - люди ощущают восход Солнца, но указать им причину ощущений очень и очень трудно. Тем более инфузория туфелька неспособна узнать причину.

Если бы ощущения могли сообщить о причине, то тогда всегда и все люди считали бы, что Земля вращается вокруг своей оси. Но этого нет, значит, ощущения не дают знание о причине.



Некий человек заметил (при помощи органов чувств), что показания барометра уменьшились, и через короткое время пошел дождь (это тоже было определено посредством органов чувств). Человек говорит сам себе: сначала я почувствовал уменьшений показаний барометра, а потом я почувствовал дождь. Я знаю, что существует причинно-следственная связь между ощущениями. Из этого я делаю вывод: уменьшение показаний барометра есть причина, а дождь есть следствие.

Другой человек говорит первому человеку: уменьшение показаний барометра не является причиной дождя. В ответ первый человек обвиняет второго человека в отрицании причинно-следственных связей, в отрицании ощущений как основы знания о причинно-следственных связях.


Последний раз редактировалось: kkamliv (30.05.13 12:10), всего редактировалось 1 раз(а)

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  proletary в 22.05.13 20:22

kkamliv пишет:Я написал:
В информации, доставляемой органами чувств в ум, отсутствует знание причинно-следственных связей.
То, что вы это написали, дорогой идеалист, совершенно НЕ значит, что вы это ДОКАЗАЛИ. Это всего лишь ваша, так сказать, хотелка. Не более этого.

Далее. Вы меня просто перевираете. Ибо я и не говорю, что в "информации" доставляется "в ум" какое-то "знание". По нервным волокнам от рецепторов В МОЗГ ПРЕЖДЕ ВСЕГО (и лишь потом "в ум") "доставляется" НЕ "информация"", а некая совокупность СИГНАЛОВ - РАЗДРАЖИТЕЛЕЙ каких-то структур мозга. Эта совокупность сигналов возбуждает у структуры мозга (у совокупности нервных клеток) определенное ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ состояние. Это состояние запоминается там, где формируется память. В другой раз от этих же рецепторов придет ДРУГАЯ совокупность сигналов, которая вызовет ИНОЕ состояние этих же мозговых структур. И это состояние тоже запомнится. Вот вам, "батенька", и ОБЪЕКТИВНОЕ, НЕЗАВИСИМОЕ ОТ СОЗНАНИЯ УСТАНОВЛЕНИЕ ПРИЧИННО-СЛЕДСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙ В МОЗГУ (где их, конкретно этих, до сих пор НЕ БЫЛО) ПОД ДЕЙСТВИЕМ ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ. Появляется знание (даже у инфузории туфельки): мол, если коснуться данной поверхности, когда она красная (ПРИЧИНА), получается ОДНО СЛЕДСТВИЕ, а если коснуться этой же поверхности, когда она фиолетовая (ПРИЧИНА), получается ДРУГОЕ СЛЕДСТВИЕ.

Если вы готовы НЕ огульно ОПРОВЕРГНУТЬ ТО, ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО НАПИСАЛ вам по поводу образования причинно-следственных связей В МОЗГУ, МОЖНО БУДЕТ ПОБЕСЕДОВАТЬ ДАЛЕЕ. Нет - извините, я ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ не рассматриваю, не желая тратить на них время.
avatar
proletary

Количество сообщений : 45
Работа/Хобби : политика
Дата регистрации : 2008-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  kkamliv в 03.05.13 13:31

proletary пишет:
Разрешите НЕ согласиться, уважаемый пропагандист философского идеализма. Чтобы "черпать" причинность "из мышления", сначала нужно бы ПРЕДПОЛОЖИТЬ, что она туда КЕМ-ТО УЖЕ ПОЛОЖЕНА. Иначе говоря: еще на стадии ВНУТРИУТРОБНОГО развития в человека КТО-ТО И КОГДА-ТО "заложил причинность", причем - ПРИЧИННОСТЬ СРАЗУ ВСЕГО МИРА ЗДАНИЯ. Ясное дело, предположить такое может ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ИДЕАЛИСТ, поклонник идеи существования боженьки, "вдувающего дух" в слепленное из глины и потому бездуховное тело. Материалист же говорит: ПОНЯТИЕ о причинности ПОСТЕПЕННО появляется в сознании развивающегося ребенка, а затем развивающегося человека КАК ОТРАЖЕНИЕ взаимодействий самых различных предметов материального мира. Что же касается ТЕОРИИ причинности (гносеологии), то она - да, есть результат мышления, основанного НА ОТРАЖЕНИЯХ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ и затем уже на взаимодействии ПОНЯТИЙ В СОЗНАНИИ. А когда гносеология основана НЕ на отражениях материального мира в первую очередь, а, вопреки им, на ФАНТАЗИЯХ МЫШЛЕНИЯ главным образом, то получается ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ теория познания.


Я написал:
В информации, доставляемой органами чувств в ум, отсутствует знание причинно-следственных связей. Информация, в которой нет знания связей, перерабатывается умом так, что появляется знание причинно-следственных связей. Установление причин и следствий производится умом; впоследствии в обязательном порядке должно быть подвергнуто проверке то, что установлено как причина. Причинно-следственная связь в природных явлениях, являясь формой бытия, не может быть почерпнута из внешнего мира, потому что у человека нет инструмента для черпания во внешнем мире причинно-следственных связей. Органы чувств соприкасаются с внешним миром, но органы чувств не являются инструментом для черпания. Идеалист Дюринг правильно сказал, что причинность черпается из мышления (черпается мышлением из самого себя). Умозрительное познание причины и следствия – единственный черпающий инструмент.

Мой оппонент proletary полагает, что я двигаюсь следующим логическим путем: 1) эволюция за планете Земля пошла таким путем, который не привел к появлению органов чувств, способных воспринимать причинно-следственные связи, 2) органы чувств не могут черпать знание о причинно-следственных связях, 3) знание черпается умом из самого себя, 4) до того, как начался процесс черпания, в ум было внедрено потайное знание о причинно-следственных связях, 5) потайное знание было внедрено боженкой.

Пятый пункт сильно не нравиться моему оппоненту proletary, и он принялся опровергать всю логическую цепочку. Оппонент proletary доказывает следующее:
5) боженьки нет,
4) до начала процесса познания в уме нет потайного знания,
3) kkamliv ошибается, когда говорит, что знание о причинно-следственных связях вычерпывается умом из самого себя,
2) kkamliv ошибается, когда говорит, что органы чувств неспособны воспринять причинно-следственную связь (на самом деле органы чувств создают отражения явлений материального мира, и факт отражения явлений положен в основу материалистической теории познания),
1) kkamliv ошибается, когда говорит, что эволюция не привела к появлению органов чувств, способных воспринимать причинно-следственную связь.

Мой оппонент proletary не заметил, что его материалистическая теория познания с логической необходимостью доказывает существование боженьки. Оппонент изложил свою теорию познания:
Материалист говорит: ПОНЯТИЕ о причинности ПОСТЕПЕННО появляется в сознании развивающегося ребенка, а затем развивающегося человека, - КАК ОТРАЖЕНИЕ взаимодействий самых различных предметов материального мира. Что же касается ТЕОРИИ причинности (гносеологии), то она - да, есть результат мышления, основанного НА ОТРАЖЕНИЯХ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ и затем уже на взаимодействии ПОНЯТИЙ В СОЗНАНИИ.

Понятие о существовании боженьки постепенно появляется в сознании многих людей на протяжении нескольких тысячелетий. Понятие о существовании боженьки есть следствие отражения предметов материального мира. Отражается то, что существует. Посредством материалистической гносеологии доказано, что боженька существует – имеющееся в умах людей ПОНЯТИЕ о существовании боженьки доказывает СУЩЕСТВОВАНИЕ боженьки. ПОНЯТИЕ есть ОТРАЖЕНИЕ того, что боженька реально СУЩЕСТВУЕТ.

Если оппонент proletary хочет избежать доказывания существования боженьки через применение материалистической гносеологии, то тогда оппоненту надо внести изменения в материалистическую гносеологию.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Теория познания

Сообщение  kkamliv в 30.04.13 17:14

Глава 3. Фантазии

Деятельность мозга – один из вопросов, издавна интересующих исследователей. Особенности мозговой деятельности подразделяются на положительные и отрицательные (т.е. одобряемые или осуждаемые теми, кто описывал и систематизировал деятельность мозга), и на нейтральные особенности. Сложилось так, что объяснение мозговой деятельности получило наименование «теория познания». Создатели теорий познания относили к категории одобряемых и осуждаемых, различные особенности мозговой деятельности. Многочисленность создателей теорий привела к многообразию теорий познания. При изучении теорий познания необходимо в первую очередь обращать внимание на те стороны теорий познания, которые осуждают особенности мозговой деятельности. Характерной чертой материалистической теории познания является то, что способность мозга фантазировать объявлена осуждаемой особенностью. Чтобы скомпрометировать эту особенность, материалисты убеждают в том, что во всех случаях фантазирующий мозг приводит к возникновению пустых фантазий. Познание природы тогда действительно, когда познающий отказывается пользоваться той частью своего мозга, которая подталкивает к созданию фантазий.
Когда в теории мало фантазии, то материалисты считают теорию достоверной. Когда же фантазии много, то теория недостоверна.
Материалистической теории познания противостоит идеалистическая теория познания. Идеалисты говорят о том, что без фантазирования не обойтись, что не во всех случаях фантазии оказываются пустыми. Идеалисты делают акцент на том, что с помощью органов чувств (зрения, слуха, обоняния, осязания и т.д.) невозможно выявить причинно-следственные связи, имеющиеся в природе. Чтобы их выявление произошло, идеалисты дают совет: дайте волю своей фантазии, и пусть возникнут фантастические представления о том, какие причинно-следственные связи имеются в природе. Впоследствии нужно произвести проверку нафантазированного: выбросить фантазии, оказавшиеся пустыми, и пустить в дело фантазии, оказавшиеся непустыми.

Бывают случаи, когда представление людей о природе, созданные без участия фантазий и с участием оных, противоречат друг другу. Для чего применялись пытки к Галилео Галилею? Для того чтобы подвергнутый пыткам Галилей отказался от представления о природе, основанного на фантазии, и вернулся к использованию традиционного, нефантастического представления о природе, согласующегося с показаниями органов чувств. В теории, созданной Лавуазье, было больше фантастичности, чем в теории, созданной Штелем. Наука с течением времени развивается таким образом, что в теориях увеличивается фантастический компонент.
Известно, что падающая на экран тень от круглого непрозрачного предмета имеет равномерный темный цвет. Огюстен Френель нафантазировал теорию, согласно которой свет является волной, и из этой теории Френель сделал вывод: волны могут изгибаться возле края препятствия, и если препятствие имеет форму круга, то изогнувшиеся волны попадут в центр тени и осветят центр. Вывод был фантастическим, так как ранее никто не видел освещение центра тени. Френель поставил эксперименты, и получил от круглого диска тень неравномерного цвета – края тени были темными, а в центре тени находилось светлое пятно. Фантазия превращена в факт.
В 1930 году Вальтер Боте облучал альфа-частицами (которые теперь рассматриваются как ядра гелия) различные элементы, в том числе бериллий, и получили сильное вторичное излучение, являющемся гамма-лучами (родственными рентгеновским лучам). В 1931 г. супруги Жолио-Кюри, продолжая исследования Боте, изучали прохождение излучения бериллия (вызванного облучением бериллия альфа-частицами) через вещества, богатые водородом, наблюдали образование интенсивных потоков протонов (атомов водорода), они истолковали это как отрыв протонов от атома под воздействием мощных гамма-лучей. Джеймс Чедвик также исследовал образование протонов под действием вторичного излучения бериллия и пришел к выводу, что наблюдаемый эффект трудно объяснить воздействием гамма-излучения. Чедвик теоретически доказал, что крайне мало вероятно, чтобы при столкновениях альфа-частиц с бериллием могли возникать гамма-лучи с энергией, достаточной для того, чтобы выбивать протоны. Поэтому он оставил идею о гамма-лучах и сосредоточился на иной теории. Приняв существование нейтрона, он показал, что в результате захвата альфа-частицы ядром бериллия может образоваться ядро элемента углерода, причем освобождается один нейтрон. То же самое исследование было проделано и с бором – еще одним элементом, порождавшим проникающую радиацию при бомбардировке альфа-лучами. Альфа-частица и ядро бора соединяются, образуя ядро азота и нейтрон. Высокая проникающая способность потока нейтронов возникает потому, что нейтрон не обладает зарядом и, следовательно, при движении в веществе не испытывает влияния электрических полей атомов, а взаимодействует с ядрами лишь при прямых столкновениях. Нейтрону требуется также меньшая энергия, чем гамма-лучу, чтобы выбить протон, поскольку он обладает большим импульсом, чем квант электромагнитного излучения той же энергии. Результаты экспериментов, проведенных Чедвиком в Кавендишской лаборатории в Кембридже, были опубликованы им в 1932 г.

Прав ли был А.И.Герцен, когда сказал, что некоторые создают вздорные, неудовлетворительные (т.е. сомнительные) и шаткие теории? Да, прав. Чедвик пошатнул и уронил теорию Жолио-Кюри о вылете гамма-излучения из атомов бериллия, и доказал вздорность этой теории. Сомнительная теория о вылете гамма-излучения была создана для удобства, для удовлетворения личных интересов Жолио-Кюри. Фредерик и Ирен Жолио-Кюри принимали теорию за личное дело, и не положили в основу теории факт вылета нейтронов. В теории Жолио-Кюри изображены не нейтроны, а субъективные душевные интересы. Супруги Жолио-Кюри построили теорию (о гамма-лучах), и эта теория потеряла свой объективный источник (нейтроны). Мышление Жолио-Кюри было не связано с таким внешним обстоятельством, как вылет нейтронов из бериллия. Чедвик своими экспериментами доказал, что временное определение о гамма-лучах является фантастическим, что у Жолио-Кюри отсутствовало знание о природе излучения, исходящего из бериллия. Доказав отсутствие знания, Чедвик внес совершенно ненужный элемент агностицизма.

Как правильно отметил А.И.Герцен, фантазии смешиваются с фактами. Ощущение + неимеющееся в ощущениях = теоретическое построение. Фантазии вкладывают мысль в факты, и происходит осмысление того, что не содержит мысли.
Когда Георг Штель, Вальтер Боте, супруги Жолио-Кюри занимались теорезированием, то опирались ли они на твердо установленные факты? Да. Однако опора оказалась неустойчивой, и опора на факты не уберегла от падения теоретические построения Штеля, Боте, Жолио-Кюри. Падение доказало, что твердо установленные факты и теоретические построения мало связаны друг с другом. Другими словами, падение доказало фантастичность теоретических построений. Впрочем, отсутствие падения не лишает налета фантастичности.
Д.И.Менделеев с помощью своей менделеевской таблицы предсказал существование девяти ранее неизвестных химических элементов. Но было обнаружено только четыре из предсказанных Менделеевым. Все девять элементов были фантастическими, но четырем из них удалось замаскировать свою фантастичность. На протяжении 97 лет флогистонная теория благополучно маскировала свою фантастичность.
Создавая периодическую таблицу химических элементов, Д.И.Менделеев росчерком пера кромсал химические элементы, наделял элементы свойствами, противоречащими обнаруженным на практике свойствам. Менделеев подгонял свойства химических элементов под клеточки в таблице. Менделеев игнорировал твердо установленные факты. Менделеев не обращал внимание на советы сторонников материалистической теории познания – опирать теорию на твердо установленные факты. Впоследствии выяснилось, что фантазии Менделеева были тверже фактов – тщательно проведенные эксперименты выявили ошибки при определении свойств химических элементов. Менделеев себе верил больше, чем фактам. Для Менделеева была характерна несвязанность его воли внешними обстоятельствами (известными на тот момент времени свойствами химических элементов).
«Субъекту противостоит объект-в-себе, от которого посредством опыта субъект получает знание». Это утверждение должно быть поставлено под сомнение, если к нему применить открытие, сделанное Менделеевым. Пять химических элементов, существование которых было выведено Менделеевым из пустующих клеток таблицы, не были найдены в природе. (Неподтверждение практикой выводов-предположений эквивалентно фантастичности выводов-предположений.) Посредством опытов Менделеев получил фальшивое знание от объекта-в-себе. Поскольку фальшивое знание равноценно неполученному знанию, то тогда логически следует, что Менделеев не получил знание от объекта-в-себе. Также Клавдий Птолемей, Георг Штель, Вальтер Боте, супруги Жолио-Кюри не получили знание от объекта-в-себе.

Лев Николаевич Толстой написал рассказ о жеребенке, который родился поздней осенью и первые месяцы своей жизни провел в конюшне с полом, покрытой толстым слоем сена; жеребенок был недоволен тем, что сено мешает ему быстро переставлять ноги и бегать с большой скоростью по конюшне. С наступлением лета жеребенок был выведен из конюшни на лужайку, и жеребенок стал стремительно бегать по лужайке. Отсутствие сена под ногами привело к тому, что жеребенок много раз поскальзывался и падал. Сено имеет и положительные, и отрицательные стороны: имеющееся под ногами сено не дает копытам скользить, что не приводит к падению, однако сено не позволяет быстро бегать; отсутствие сена дает возможность быстро бегать, и при этом нет защиты от проскальзывания копыт.

Подобная коллизия имеется и в познании: допущение фантазий в познание имеет и положительную, и отрицательную сторону. Увеличение количества фантазий приводит к ускоренному выявлению новых причинно-следственных связей, но с этим увеличивается количество пустых фантазий и усиливается скептическо-сомнительное отношение к познанию. Можно вытравить скептицизм и пустые фантазии, но это чревато замедлением научного прогресса. А.И.Герцен, сторонник материалистической теории познания, вел борьбу против способности мозга фантазировать, против скептического отношения к науке, и таким образом А.И.Герцен создал угрозу стагнации науки в одной, отдельно взятой стране, занимающей шестую часть суши.


Материалистическая теория познания направлена на создание науки без скептицизма. Идеалистическая теория познания направлена на создание науки, насыщенной скептицизмом (нашпигованной шаткими, неудовлетворительными, вздорными, включающими личные причуды теориями, и теориями, потерявшими свой объективный источник).
С точки зрения материалистической теории познания, Чедвик должен был сделать открытие, но этому не должно предшествовать лже-открытие Боте и Жолио-Кюри. Исаак Ньютон разработал формулу для расчета сопротивления, оказываемого воздухом или водой движущемуся телу. По Ньютону, сопротивление определяет форма частиц воздуха или воды, и форма головной части движущегося тела. После выхода в свет его книги «Математические начала» проводились опыты, которые не подтвердили формулу Ньютона. С точки зрения материалистической теории познания, Исаак Ньютон не должен был выводить формулу, которая не получила экспериментального подтверждения.

В СССР на протяжении первых 15 лет производства микросхем объем бракованной продукции составлял 99 %. Такой большой процент брака тревожил производителей, но не пугал. Никто не предлагал прекратить производство микросхем по причине 99-процентного брака. Из года в год заводы гнали брак, и одного процента годной продукции хватало для удовлетворения потребностей электронной промышленности. Так стоит ли расправляться с фантазиями за то, что 99% фантазий являются бракованными?

Твердо установленные факты не играют направляющей и руководящей роли в процедуре создания теории, объясняющей факты. Такова позиция идеалистической теории познания. Материалистическая теория познания отрицает это и настаивает на том, что теория является надстройкой над фактами, и факты ограничивают содержание создаваемой теории. Связь между фактами и создаваемой теорией такова, что факты играют роль рыболовной сети, набрасываемой на теорию, и сеть привязывает теорию к фактам. Поскольку имеется ограничение, то факты позволяют создать только одну-единственную теорию. Поскольку теория только одна, то она является истинной (бесспорной, если пользоваться терминологией Джона Локка). Четыре последних принципа воплотились в ленинскую теорию отражения.


Последний раз редактировалось: kkamliv (23.05.13 15:25), всего редактировалось 1 раз(а) (Обоснование : внесение дополнений)

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  proletary в 21.04.13 13:38

Идеалист Дюринг правильно сказал, что причинность черпается из мышления
Разрешите с этим НЕ согласиться, уважаемый пропагандист философского идеализма.

Чтобы "черпать" причинность "из мышления", сначала нужно бы ПРЕДПОЛОЖИТЬ, что она туда КЕМ-ТО УЖЕ ПОЛОЖЕНА. Иначе говоря: еще на стадии ВНУТРИУТРОБНОГО развития в человека КТО-ТО И КОГДА-ТО "заложил причинность", причем - ПРИЧИННОСТЬ СРАЗУ ВСЕГО МИРА ЗДАНИЯ (иначе, зачем же нужно что-то там познавать).

Ясное дело, предположить такое может ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ИДЕАЛИСТ, поклонник идеи существования боженьки, "вдувающего дух" в слепленное из глины и потому бездуховное тело. Материалист же говорит: ПОНЯТИЕ о причинности ПОСТЕПЕННО появляется в сознании развивающегося ребенка, а затем развивающегося человека КАК ОТРАЖЕНИЕ взаимодействий самых различных предметов материального мира. Что же касается ТЕОРИИ причинности (гносеологии), то она - да, есть результат мышления, основанного НА ОТРАЖЕНИЯХ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ и затем уже на взаимодействии ПОНЯТИЙ В СОЗНАНИИ. А когда гносеология основана НЕ на отражениях материального мира в первую очередь, а, вопреки им, на ФАНТАЗИЯХ МыШЛЕНИЯ главным образом, то получается ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ теория познания. Которая ЗАКОНОМЕРНО хочет поставить все "в науке логики" обратно с ног на голову.


Последний раз редактировалось: proletary (23.04.13 11:34), всего редактировалось 1 раз(а) (Обоснование : убрана два раза подряд поставленная запятая)
avatar
proletary

Количество сообщений : 45
Работа/Хобби : политика
Дата регистрации : 2008-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  kkamliv в 18.04.13 16:45

Глава 2. Взгляд Герцена на ученых

В книге «Письма об изучении природы» Александр Иванович Герцен исследовал отношение ученых к теориям и гипотезам. Вначале Герцен обратил внимание на древних греков. Он выяснил, что для греков характерно серьезное отношение. Идея о строении предметов из атомов для греческих мыслителей не была шуткой, и атомы представляли для них истину; атомизм составлял убеждение, верование Левкиппа, Демокрита и других древних мыслителей. Физики, современные Герцену, имеют иное отношение. Они с первого же слова согласны, что их атомарная теория, может быть, вздор, но вздор облегчительный. А почему же они предают атомарную теорию и соглашаются, что может быть вещество не из атомов? На том же прекрасном основании лени и равнодушия, на котором принимают всякого рода предположения! Если откровенно выразиться, то это можно назвать цинизмом в науке. Рассказывая о строении вещества из атомов, вас предупреждают обыкновенно на первой же странице статьи, что естествоиспытатели не уверены, в самом ли деле тела состоят из крупинок чрезвычайно неделимых, невидимых, но имеющих свойства, объем и вес. Не уверены, а существование атомов принимают для удобства. Таким ленивым приниманием они сами уронили свою теорию. По их мнению, физика абстрактна по своим вопросам, и потому она представляет торжество ипотетических объяснительных теорий (т. е. таких, о которых вперед знают, что они вздор). С самого начала в понимании гибнет эмпирический предмет; являются одни общие свойства; материя, силы; потом вводятся какие-то посторонние агенты: электричество, магнетизм и пр., даже бедную теплоту попробовали олицетворить - в теплотворе. А теория света? Что за жалкое определение света! "Да это все одни временные определения для того, чтоб как-нибудь не растеряться; мы сами этим теориям не придаем важности". Очень хорошо, но ведь когда-нибудь надобно же и серьезно заняться смыслом явлений; нельзя все время шутить: принимая для практической пользы неосновательные ипотезы, наконец, совершенно собьемся с толку. Сюда принадлежат насильно стесняемые представления, будто бы для вящей понятности: "Если мы представим себе, что луч света состоит из бесконечно малых шариков эфира, касающихся друг друга..." Зачем же я стану себе представлять, что свет солнца падает на меня так, как дети яйца катают, когда меня уверяют, что это лишь предположение? В физических науках принято за обыкновение допускать подобного рода ипотезы, т. е. условную ложь для объяснения; но ложь не остается вне объяснения (иначе она была бы вовсе не нужна), а проникает в него, и вместо истины получается странная смесь из эмпирической правды с логической ложью; эта ложь рано или поздно обличается и заставляет сомневаться в истине. Перечисленное отразилось в теориях: они личны, шатки, неудовлетворительны. Принимая всякую теорию за личное дело, за удобное размещение частностей, натуралисты отворяют дверь убийственному скептицизму.

Александр Иванович Герцен разделяет естествоиспытателей на две группы: на серьезных ученых, и на несерьезных циников. Одни уверены в том, что теории правильно обрисовывают действительный мир, и пишут статьи и книги, которыми убеждают в правильности рисунка. Другие действуют по-противоположному, и своими статьями и книгами распространяют скептические настроения, учат не придавать важности объяснениям.

Создается впечатление, что для Герцена не важно, какое содержание имеют теории; но важно то, какими словами излагается содержание – серьезными словами, внушающими уважение к теории, или легкомысленными словами, допускающими возможность отбросить теорию как ненужную вещь для замены ее на другую новомодную теорию.

У некоторых людей развивается болезнь, именуемая манией величия. У больного возникает непоколебимое убеждение в своем высоком предназначении, в том, что им сделано (или скоро будет сделано) теоретическое или практическое открытие, имеющее необычайно важное, универсальное значение, и его внедрение облагодетельствует человечество. Больной считает себя великим изобретателем, значимым персонажем, и сравнивает себя с великой исторической личностью; уверяет об особых отношениях со знаменитостью. От его желания зависит – быть войне или вечному благоденствию. С ним все советуются. У больного имеется неправдоподобно-грандиозное преувеличение своих духовных и физических сил, здоровья, социального положения, он открывает у себя незаурядные способности, собирается прославить себя в качестве выдающегося исследователя, артиста, писателя, художника. Открытой для сознания остается только великолепная личность, лишенная изъянов; больной обращает внимание только на те факты, которые подкрепляют или объясняют имеющийся у него аффект, пробелы восполняются вымыслом. Больные постоянно напоминают другим о своих особенностях, без конца рассказывают все более и более новые подробности о своем величии, они как бы мечтают вслух, как бы грезят. Мания величия проявляется горделивыми позами, величественной осанкой, специально придуманными и вычурными костюмами, созданием атрибутов власти или богатства, повелительным обращением с окружающими, высокомерием.

Некоторые физики (химики, биологи, астрономы и т.д.) заболевают манией величия, и им кажется, что созданные ими теории имеют всемирно-историческое значение и являются непоколебимо-истинными. Другие физики (химики, биологи и т.д.) догадываются о том, что их коллег обуяла мания величия, и они начинают действовать подобно психиатрам – они убеждают страдающих манией величия в том, что их теории не является непоколебимо-истинными. Вследствие этого ученый мир разделяется на две группы: группу физиков, химиков, биологов (и т.д.), страдающих манией величия, и группу физиков-психиатров, химиков-психиатров, биологов-психиатров (и т.д.)

Теория познания – это наука, изучающая закономерности рождения, развития и смерти теорий. Поскольку ученый мир разделяется на две части, то каждая часть разрабатывает свою теорию познания.

В научной деятельности перед Герценом стоял выбор: или встать на сторону физиков (химиков, биологов, и т.д.) с манией величия и взять на вооружение созданную ими теорию познания, или встать на сторону физиков-психиатров, химиков-психиатров, биологов-психиатров, и взять на вооружение их теорию познания.

Андрей Иванович Герцен встал на сторону болеющих манией величия. Попытки физиков-психиатров, химиков-психиатров, биологов-психиатров поставить под сомнение теории, были расценены Герценом как убийственный скептицизм, принижающий значение науки. Чтобы обосновать свои науковозвышающие устремления, Герцен поведал о принципе: «Необходимо понять, что разумение человека не вне природы, а есть разумение природы о себе, что его разум есть разум в самом деле единый, истинный, так, как все в природе истинно и действительно в разных степенях, и что, наконец, законы мышления -- сознанные законы бытия, что, следственно, мысль нисколько не теснит бытия, а освобождает его; что человек не потому раскрывает во всем свой разум, что он умен и вносит свой ум всюду, а, напротив, умен оттого, что все умно».

С позиции двух теорий познания интересно рассмотреть отношение к теориям Д.Пристли и А.Лавуазье.

В 1679 году Георг Штель, профессор университета в Галле (Германия), решил разобраться, каким образом ржавеют металлы, и происходит горение. Проведя опыты с многими сгораемые материалами, он констатировал: в процессе сгорания образуются огонь и шлам. Подумав как следует над начальными и завершающими условиями экспериментов, Штель сделал вывод: в процессе сгорания предметы разлагаются на золу и теплоту; при этом теплота выделяется в форме особого вещества, которое горит. Это вещество Штель назвал флогистоном. С его помощью профессор объяснял процесс ржавления: при нагревании металлов из них изгоняется флогистон и образуется ржавчина.

В 1774 году биолог Джозеф Пристли обнаружил неизвестную ранее разновидность воздуха, которая исчезает, когда в ней сжигают какой-нибудь предмет, и об этом Пристли сообщил научной общественности. Антуан Лавуазье заинтересовался этим научным открытием и стал исследовать его. В ходе опытов по сжиганию предметов Лавуазье создал иные условия, чем созданные Штелем условия, и Лавуазье обнаружил иные эффекты. Вывод Лавуазье существенно отличался от вывода Штеля: при горении не выделяется флогистон, а наоборот, в предмет входит разновидность воздуха, обнаруженная Джозефом Пристли. Эту разновидность воздуха Лавуазье назвал «кислород».

Антуан Лавуазье должен быть отнесен к циникам и скептикам, ибо он не доверял существовавшим в его время теориям: «Я решил, что обязан рассматривать все, сделанное до меня, как намеки. Я поставил перед собой цель: все повторить с предосторожностью». Лавуазье повторил почти все химические исследования и обнаружил в них ошибку, а именно, он обнаружил, что в природе нет вещества «флогистон». Лавуазье доказал надуманность, фантастичность флогистонной теории.

«Спорный вопрос состоит в том, должны ли те гипотезы, лежащие в основе наиболее распространенных научных теорий, быть рассматриваемы как точные описания устройства мира, окружающего нас, или только как удобные фикции» (из книги «Материализм и эмпириокритицизм», с.296).

Флогистонную теорию Лавуазье рассматривал как намек, как удобную фикцию, и это помогло ему сделать открытие (кислород, соединяющийся с горящими веществами), золотом вписавшее его имя в скрижали истории.

Джозеф Пристли решал этот спорный вопрос противоположным образом. Он, являясь серьезным ученым, был уверен в том, что теории правильно обрисовывают действительный мир. Пристли писал статьи и книги, которыми убеждал в правильности рисунка. Джозеф Пристли рассматривал флогистонную теорию как точное описание химических явлений, и догматическая вера в эту теорию помешала Пристли правильно разобраться в химических реакциях и по достоинству оценить открытие кислорода, его роль в процессах горения и ржавления. Развивающаяся наука ушла вперед, а Пристли оказался привязанным к несовершенным химическим представлениям. Это отрицательный пример поведения естествоиспытателя.

Герцен высказывал симпатии ученым, подобным Пристли, не усматривающих изъяны в утвердившихся научных представлениях, и выражал порицание ученым, подобным Лавуазье. Подобные Лавуазье ученые, говорящие об ошибках в существующих научных теориях, дискредитировали науку, и это не нравилось Герцену. Нежелательна дискредитация науки и ученых, полагает Александр Иванович, но желательно доверие к ним.

Физики-психиатры писали, что ими создаваемые теории являются миражом, фантомом. Герцен установил, что фантомные теории обладают множеством недостатков. Поэтому А.И.Герцен отрицательно относился к фантомным теориям. А.И.Герцен отказал фантомным теориям в праве на существование. Позиция В.И.Ленина в данном вопросе немного отличается от позиции А.И.Герцена. К борьбе против фантомных теорий В.И.Ленин добавил борьбу против философов, которые оправдывали существование таких теорий и которые пытались втолкнуть в науку фантомные теории.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  kkamliv в 18.04.13 16:40

Глава 1. Объективная реальность, которая не дана нам в ощущениях


В Библии, в 14 главе книги, называемой «Первая книга царств», рассказывается о поиске человека, нарушившего запрет. Военные отряды филистимлян собрались возле города Михмас, планируя атаковать еврейские войска. Небольшой отряд Ионафана, сына еврейского царя Саула, вышел на разведку и вступил в бой с филистимлянами. В то время, когда Ионафан и его отряд находились в тылу врага, царь Саул собрал еврейское войско и обратился с речью, вдохновляющую на победу, и при этом Саул запретил воинам принимать пищу до наступления темноты. Через некоторое время Ионафан вернулся в расположение еврейского войска, и вместе со всем войском пошел в атаку на филистимлян. Войска Саула разгромили филистимлян возле города Михмас, и стали их преследовать. Отряд Ионафана погнался за бежавшими филистимлянами, и оказался в лесу. В дупле дерева Ионафан заметил гнездо пчел с сотами. Он расковырял соты палкой, выдавил мед, зачерпнул палкой мед, и вкусил меда. После наступления ночи Саул соорудил жертвенник Богу, на этом жертвеннике священник закалывал овнов и тельцов, воины развели костры и на вертелах готовили себе еду. Войско насытилось, и царь Саул задумал предпринять ночную вылазку против филистимлян, находившихся в городе Беф-Авен. Саул и священник стали вопрошать Бога, даст ли Он победу над филистимлянами в руки Израиля? Бог не ответил. Саул догадался, что кто-то согрешил, вкусив еды до захода солнца, и по этой причине Бог не дает ответ на вопрос. По просьбе Саула, священник взял турим и им стал бросать жребий среди евреев, чтобы знамение указало на согрешившего; бросание жребия вывело на Ионафана, и тот признался, что ел мед в дневное время.

Причинно-следственная связь между нарушением запрета Ионафаном и молчанием Бога была установлена, и при этом использовался предмет, который можно было воспринимать с помощью органов чувств. Турим есть часть объективной реальности, данной нам в ощущениях. Спустя приблизительно 3000 лет после описываемых событий, люди перестали использовать для поиска причин то, что дано в ощущениях. Для поиска причин применяется неощущаемое.

При помощи органов чувств человек воспринимает некоторые поверхностные, внешние свойства явлений и предметов: тяжелое, твердое, шероховатое, холодное, медленное, перемещающееся слева направо, вонючее, светлое, розовое, мутное, вертикальное, далекое, короткое, маленькое, сладкое, шелестящее, до того как, после того как. Может ли человек при помощи органов чувств познать нечто иное, например, причинно-следственные связи? Нет. Эволюция живого мира на Земле пошла таким путем, который не привел к возникновению органов чувств, воспринимающих причинно-следственную связь.

Возможно, на других планетах эволюция пошла другим путем, и обитатели далеких планет обладают органами чувств, воспринимающими связь между причиной и следствием.

Как же человек может отличить причину от следствия, если его органы чувств молчат об этом? Восприняв поверхностные свойства, ум человека создает в себе (в уме) образы предметов (явлений), и именно из этих психических образов ум извлекает информацию о том, что есть причина и что есть следствие. Установление причин и следствий производится умом; впоследствии в обязательном порядке должно быть подвергнуто проверке то, что установлено как причина.

Подобной точки зрения придерживались Юм, Авенариус, Пирсон и Богданов. С их мнениями мы можем ознакомиться с помощью книги «Материализм и эмпириокритицизм», написанной В.И.Лениным: «Все, что мы ощущаем, это – что одно появляется после другого. Перед нами – юмовская точка зрения в самом чистом виде: ощущения ничего не говорят нам ни о какой причинности»(с.171), «Законы отнюдь не принадлежат сфере опыта…они не даны в нем, а создаются мышлением»(с.182), «Причинность принадлежит миру понятий, а не миру восприятий»(с.174).

В.И.Ленин не согласен с такой точкой зрения. Ее апологетов Ленин обвиняет в идеализме: «Выводить причинность из мышления есть идеализм»(с.180).

Людвиг Фейербах: «Чувство дает только видимость, а мышление – истину», «Чувствами мы читаем книгу природы, но понимаем ее не чувствами», (Избранные философские сочинения, т.1, с.237, с.271); на странице 237 Фейербах высказался в том смысле, что мышление накладывает мысленную связь на сущность реального явления, называемого причиной, и на сущность реального явления, называемого следствием. Согласно мировоззрению Людвига Фейербаха, причинно-следственная связь, - это объективная реальность, которая не дана нам в ощущениях.

Поскольку мировоззрение Фейербаха по этому вопросу почти совпадает с точкой зрения Юма, Авенариуса, Пирсона, Богданова и других идеалистов, то Фейербаха необходимо причислить к когорте идеалистов.

Под подозрение подпадает и А.И.Герцен. Он высказал суждение, напоминающее точку зрения Юма, Авенариуса, Пирсона, Богданова: «Логический процесс есть единственное всеобщее средство человеческого понимания; природа не заключает в себе всего смысла своего - в этом ее отличительный характер; именно мышление и дополняет его»(«Письма об изучении природы»). По мнению Герцена, мышление позволяет обнаружить необходимый дополнительный компонент природы, необнаруживаемый без мышления.

«Речь идет у него о принципах, выведенных из мышления, а не из внешнего мира, о формальных принципах, которые должны применяться к природе и человечеству, с которыми должны, следовательно, сообразоваться природа и человек. Но откуда берет мышление эти принципы? Из самого себя? Нет, ибо сам г-н Дюринг говорит: область чисто идеального ограничивается логическими схемами и математическими формами (последнее, как мы увидим, вдобавок неверно). Но ведь логические схемы могут относиться только к формам мышления, здесь же речь идет именно о формах бытия, о формах внешнего мира, а эти формы мышление никогда не может черпать и выводить из самого себя, а только из внешнего мира»(Энгельс Ф. Анти-Дюринг. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20. с. 33-34).

Причинно-следственная связь, являясь формой бытия, не может быть почерпнута из внешнего мира, потому что у человека нет инструмента для черпания во внешнем мире причинно-следственных связей. Идеалист Дюринг правильно сказал, что причинность черпается из мышления.


Представим завод, выпускающий механические часы, наручные и настольные. В заготовительном цехе изготовляются отдельные детали (стрелки, пружины, шестеренки, анкеры, искусственные камни, стекло, корпуса часов). В сборочном цехе детали собираются воедино, и отправляются в отдел технического контроля. В отделе контроля осуществляется проверка часов: явный брак отправляется в заготовительный цех для разборки на части, корректируется ход стрелок спешащих и отстающих часов, и нормально работающие часы отправляются в магазины на продажу. Источник существования часов – сборочный цех. Источник достоверности времени, показываемого часами – ОТК. Часы начинают свое существование до того, как они попали в ОТК, и поэтому нельзя считать ОТК источником существования часов. Часы обязаны пройти через ОТК, но этот факт не превращает ОТК в источник существования часов.

Знание о причинно-следственной связи первоначально появляется в мышлении, и именно поэтому мышление является источником существования знания о причинно-следственной связи. Впоследствии выявленная причинно-следственная связь подвергается проверке с помощью ощущений, однако применение ощущений к связи вовсе не означает, что ощущения являются источником существования знания о причинно-следственной связи.

kkamliv

Количество сообщений : 15
Работа/Хобби : хобби-философия
Дата регистрации : 2013-04-13

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Теория познания? Это очень просто!

Сообщение  Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения